654 просмотров

Интервью с Петром Федоровым о фильме «Сталинград»


— Федор Бондарчук называет вас своим любимым актером. Как вы с ним познакомились?

— Какая-то прямо лирическая история напрашивается. На самом деле познакомились в деле. Хотя я помню, Федор и на дипломный спектакль к нам захаживал, тогда он искал пацанов для «9 роты», я тогда не пригодился, зато пригодился к «Обитаемому острову». Помню, позвонил Павел Каплевич и вызвал на пробы, где мы официально с Федором и познакомились. Федор тогда во мне что-то углядел, я даже не рассчитывал. Уважаю и ценю его доверие.

— Какое же качество в вас он разглядел?

— Не знаю. Был я худой инфантильный юноша, а там какие-то космические боевики, мне это было и близко, и чуждо одновременно. Я был удивлен, когда меня утвердили. Испугался и пошел качать мышцы.

— Какими профессиональными и человеческими качествами должен обладать актер, чтобы попасть в такую серьезную команду?

— Прежде всего он должен подходить на роль, а дальше все зависит от случая и требований. Для «Обитаемого острова» искали в принципе дебютантов, свои качества мы скорее нарабатывали во время съемок. Но главное качество во всех случаях — доверие к режиссеру. Это как некая химия. Современный актер привык опираться на саморежиссуру, это диктуют формы производства, требующие большой выработки, да и продюсеры склонны прибегать к схемам, которые навязывает рынок (а в этом случае режиссеры зависимы еще больше, чем актеры), вот и приходится что-то нам самим соображать. Хотя саморежиссура в сакральном смысле убивает профессию.

— А вы ожидали, что после «Острова» вас пригласят сниматься в «Сталинграде»?

— Вообще нет. Мне казалось, что Громов постарше и побрутальнее. Но создатели «Сталинграда» омолодили историю, и это очень правильно — ребята нашего возраста в годы войны считались если не пожилыми, то уж точно взрослыми.

— Сейчас выходит много фильмов о войне, но старшее поколение не всегда довольно тем, как поколение, не знавшее войны, передает атмосферу тех лет.

— Я и сам с большим прищуром отношусь к фильмам о войне. Безусловно, их количество связано с патриотической госпрограммой, на картины выделяются большие деньги, их много, но смущают подход коллег и конечное качество. Конечно, это фильмы не для старшего поколения, рассчитаны на молодняк, оценок бабушек и дедушек они и не заслуживают, но надо учиться делать хорошо. Когда в Америке вышел фильм Top gun («Лучший стрелок»), на следующий год 80 процентов мальчиков ушло в ВВС. Ничего плохого в этом не вижу. А если говорить про «Сталинград», в первую очередь на фильм поведу своих стариков: они ждут, и для меня они самые главные зрители.

— То есть вы пришли на съемки «Сталинграда» поднимать патриотический дух молодежи?

— Прежде всего я пришел на интересную работу. А без поднятия духа в принципе ничего не получилось бы на такой картине. Дух патриотизма — это правильно, особенно если разобраться что это такое. Мне кажется, наше поколение на верном пути — у него есть интерес к истории, люди заново открывают для себя страну, ее прошлое, формируют свою систему ценностей, стараются не смотреть телек. А что касается кино, фильмы советского времени уже сняты, они лучшие, но мы должны двигаться дальше, война для молодого поколения стала мифом, легендой, и задача художников — эту легенду аккуратно передать из рук в руки следующему поколению.

— Как построен «Сталинград»? Там больше баталий или все же преобладает тема «человек и война»?

— «Cталинград» невозможен без крови. Но проливают кровь люди, и история про них. Да и Бондарчук не взялся бы за этот фильм, если бы это была просто война. На войне обнажается всё — кто ты такой есть, на что ты способен или, наоборот, не способен. Мне очень интересно, как сложится многоугольник человеческих отношений. Драться тоже будем ого-го. Дальше говорить не буду. Надо смотреть.

— «Сталинград» — первый фильм о войне в формате 3D. Новый формат отражается на актерской игре?

— Всё, что ты делаешь плохо, — виднее в миллиард раз. Ты должен быть и органичнее, и жанровее, и ярче. А если кто-то не одобряет идею показывать войну в этом визуальном формате, пусть идет в библиотеку. Смешно предполагать, что так называемое шоу опошляет войну и наши ценности. Думаю, все наоборот. Надо много работать и двигаться дальше, иначе застрянем в ж… с такими суждениями.

— Молодежь узнала вас по сериалу «Клуб». Как вы относитесь к сериалам?

— То, что идет по ящику, в основном — полная лажа. Сам формат — отличный. Иногда в нем можно сделать гораздо больше, чем в полном метре.

— Знаю, что еще ваша страсть — музыка. Как она вошла в вашу жизнь?

— В музыкальной школе я не учился, но музыку всегда любил, постепенно это вылилось во что-то более серьезное. Не так давно мы с друзьями создали музыкальный коллектив Race to space, поет прекрасная Маша Сехон, cейчас будем первый альбом записывать. Я занимаюсь клавишной секцией, электронным наполнением. Всего шесть человек в группе.

— А что происходит у вас с театром?

— Ничего. Я чуть-чуть работал в Театре имени Станиславского. Cреди режиссеров очень вдохновлял Владимир Владимирович Мирзоев, и я после вуза пошел пробоваться именно к нему, он как раз набирал молодую труппу. Но я cнимался параллельно в каких-то дурацких картинах, подставлял любимый театр и довольно быстро понял, что полноценно служить не могу. Особая благодарность Мирзоеву, что не гнобил тогда, а мудро отпустил, намекнув, что всему свое время и место. Более того, с Владимиром Владимировичем довелось позже поработать в кино, и это счастье, на которое надеюсь вновь и вновь. Он великий художник.

— Кого бы вы хотели сыграть? Есть герой на примете?

— Гамлета принято хотеть сыграть. Всегда все киношники находятся в автономном поиске героя нашего времени. Я бы хотел сыграть героя нашего времени, да.

— А кто он, герой вашего времени? «Духлесс» или кто?

— Последний киногерой своего времени был Данила Багров. Но Духлесс — тоже герой. И прежде всего потому, что про него захотели посмотреть. Он похож на знакомого нам парня — понятен и порочен. Он современен, и происходит элементарная идентификация зрителя с героем, что в кино самое главное. Хотя мне кажется, что в этой истории время — герой. Офисные ребята — они в инерции. Мы все движемся по инерции. Без этой инерции нас нет. Но это что-то не то. Надо куда-то бежать, что-то делать. Сейчас герой, скорее всего, противостоит своему времени. Был такой фильм «С меня хватит» с Майклом Дугласом. Мне кажется, сейчас происходит что-то подобное. Герой на грани молекулярного распада. Он раздражен. Там всё это очень хорошо показано через мелочи бытовые, которые запирают наше сознание. Человек, которого всё достало. Или человек, который думает, что его всё достало. Думает, что он сейчас пойдет и перевернет весь мир. Но в итоге мир переворачивает его. И ничего у него не получается. Мне нравится герой, которого всё достало.

Газета «Известия»

Другие материалы

Рубрики: Новые роли «Островитян»



Отзывов пока нет.

К сожалению, комментарии закрыты.