289 просмотров

Интервью Марины и Сергея Дяченко, сценаристов фильма «Обитаемый остров»


Интервью сценаристов фильма «Обитаемый остров» для украинского портала http://www.segodnya.ua

- Фильм Федора Бондарчука «Обитаемый остров», снятый по одноименной книге братьев Стругацких, кинокритики называют одним из самых ожидаемых кинособытий года. Как получилось, что в его сценаристы пригласили украинских сценаристов?

Марина: Откровенно говоря, попали мы туда не по национальному признаку. Дело в том, что мы уже давно имеем опыт сотрудничества с Александром Роднянским (продюсер фильма – Авт.). Опыт оказался положительным, как для нас, так и, по всей видимости, для него. Мы имеем репутацию фантастов, но между тем и репутацию сценаристов – ведь Сергей по образованию сценарист, он закончил ВГИК, и меня к этому делу приобщил. А «Обитаемый остров» – это проект фантастический, так что все сошлось одно к одному, и нас пригласили.

- Какой была ваша первая реакция? Все-таки предстояло адаптировать роман, признанный классикой фантастического жанра, и у которого миллионная армия поклонников?

Марина: Обрадовались, как дети – согласились, не раздумывая ни минуты!

Сергей: Но при этом, не смотря на внутреннее ликование, мы прекрасно понимаем, какую дозу критики потом получим за свою работу. Как вы правильно говорите, это действительно классика и фанатов у романа целая армия. Многим из них даже сама мысль об экранизации кажется кощунственной. Я не перестаю удивляться – фильм еще не снят, а кое-кто его уже кричит: «Да как они посмели! Куда суют свои кривые ручонки!». Надо же вначале посмотреть картину, уже потом ругать или хвалить. Я критику воспринимаю спокойно, понимаю, что всем не угодишь, а вот Маринка немного нервничает – незаслуженная критика способна существенно отравлять ей жизнь.

- Как происходило сотрудничество с другими людьми, вовлеченными в реализацию проекта? В частности, с Бондарчуком?

Марина: Это было творческое общение… Встретившись впервые в Москве, чтобы обсудить фильм, мы поняли, что наши видения фильма, абсолютно совпадают. Не то, чтобы мы пришли к нему с какой-то готовой картинкой: «Вот так мы себе все это видим». Нет, скорее, мы просто обладали четким пониманием того, с какими трудности нам предстоит столкнуться в работе. Например, как показать главного героя Максима, являющего собой выходца из светлого, социалистического утопического мира (прямой намек на Советский Союз – Авт.), чтобы он был понятен современному молодому зрителю, выросшему на «Матрице». Чтобы у него не оставалось вопросов «Кто он?», «Почему он поступает именно так, а не иначе?». Это только так, кажется, что вся сложность в том, чтобы спецэффекты сделать на должном уровне. На самом деле в картине масса психологических нюансов, которые надо было показать должным образом. Бондарчук в этом был с нами солидарен.

Сергей: Поначалу писать сценарий пригласили Эдуарда Володарского. Но он не любит фантастику и видел будущий фильм в жанре военной драмы. Продюсеры и режиссер имели свою точку зрения на этот счет, в результате позвали нас. Мы начали все с ноля.

- Как бы вы тогда сами окрестили жанр картины?

Марина: Это философская история, упакованная в форму фантастического, приключенческого боевика. Для нас это в первую очередь история взросления молодого человека, которому предстоит принимать решения, от которых зависят судьбы других людей. И как это часто бывает у Стругацких, в конце возникает вопрос: «А правильно ли он поступил, приняв решение за других? Имел ли он на это право?».

Сергей: Мы старались все важнейшие вопросы социальные и психологические, которые стоят у Стругацких, сохранить и полностью перенести в фильм.

- Довелось ли вам уже посмотреть готовую картину? Что вас в ней особенно поразило?

Сергей: Я киноман со стажем – смотрю порою по 3-4 фильма за день. Кажется, что удивить чем-то меня уже просто невозможно. Однако когда я увидел во второй части «Острова» (фильм разбит на две части – Авт.) сцену танкового боя в сполохах ядерных взрывов – то был просто очарован этим грандиозным и страшным зрелищем – в мировом кино аналогов просто нет! А когда на героев накатывает излучение, и они идут в гибельную атаку, там такой мощный эмоциональный всплеск идет – аж до слез и кома в горле.

Марина: Первая часть фильма хороша, но вторая намного сильнее! Когда герой из прекрасного и светлого далека становится террористом и подкладывает бомбу в здание, переполненное людьми – это страшно!

- Почему у нас так мало снимается фильмов в жанре фантастики? На ум приходят лишь «Ночной дозор» и «Ведьмак». Спроса нет?

Марина: Есть, да еще какой! Вот только риск слишком велик. Это ж не комедию снимать, где все действие можно снять буквально за гроши, не выходя из одной комнаты. Хороший сценарий, декорации, спецэффекты и грим стоят немалых денег, которые можно и не отбить. Фантастика – это жанр серьезный, требующий особого подхода. Это не индульгенция, дающая пропуск в светлое будущее. Это огромный риск. А в связи с кризисом, сейчас вообще все усложняется.

- Когда же зритель сможет увидеть экранизации ваших книг?

Сергей: Сценарий нашей книги «Ведьмин век» уже три года лежит на одной из московских киностудий. Три года разные режиссеры брались за него, вертели его и так и эдак, и три года отступались. Они никак не могли найти нужный стержень для этого фильма. Снимать его как простую фэнтези сказку – это будет провал. Снимать одни спецэффекты – это тоже не пройдет у публики. И вот лишь сейчас у нас забрезжила одна идея, с которой мы пойдем к продюсерам, и которая, возможно, поможет дать жизнь нашему сценарию. Мы поняли, что фантастический фильм надо снимать о том, что сейчас, о том, что будет всегда, о том, про что писали те же Стругацкие – о промывании мозгов. Это всегда страшно и актуально. Поэтому сейчас мы бы увидели в «Ведьмином веке» прежде всего проблему ксенофобии, то есть неприятие и нетерпимость ко всему чужому, незнакомому и непривычному. Фильм был бы об охоте на ведьм в широком смысле этого слова.

- Кроме фантастики, кино и вымышленных персонажей есть еще и реальная жизнь… Кто в вашей семье ведет хозяйство? Готовит, убирает..

Марина: Ой, да никто. Периодически хозяйство приходит в упадок – мы же в разъездах все время. Разве что добрые люди помогут – порядок наведут (смеется).

Сергей: Для нас это не самое важное. Я еще со ВГИКа помню эру плавленого сырка и докторской колбасы – и знаете, хорошо! Когда мы можем себе позволить, мы путешествуем по разным странам – бывали в лучших ресторанах мира. Наслаждаемся. Нет такой возможности – едим гречневую кашу с маслом – это тоже замечательно!

- Когда ваша дочка Стаска была еще совсем маленькой, вы читали ей чужие сказки или рассказывали свои?

Марина: И свои, и чужие – классику детской мировой литературы. Под Стаску у нас был специально написан целый цикл историй, объединенных позже в книжку «Сказки для Стаски».

Сергей: Понимаете, наша дочка она «рэкетир» – без сказок она просто отказывалась засыпать. Используя мягкость нашей мамы, затронув какие-то струны ее души, а иногда и мои, заставляла каждый вечер придумывать ей новую сказку. И когда я своим скрипучим голосом начинал изображать из себя сказителя, Маринка не выдерживала и начинала рассказывать сама. Когда же я попросил ее записать их, то она уверила меня, что все помнит! Она же у меня актриса – память у нее феноменальная! Пушкина и Шевченко на память чуть ли не всего знает. Но, к сожалению, часть историй, которые Марина рассказывала, чуть ли не в полусонном состоянии, она все-таки преступно и коварно позабыла!

- Скоро Новый год. Как в семье Дяченко принято отмечать этот праздник?

Марина: Дома. Всей семьей и обязательно с настоящей елкой! Я очень люблю елочное дело – заранее выбираю дерево, притаскиваю его домой, наряжаю в игрушки, которые так же заранее выуживаются из коробок или специально покупаются. Установка елки – это целая наука: надо же правильно выбрать место, поставить его в специальное «елочное» корытце. Украшаем обычно со Стаской, после чего приходит Сережа и говорит: «А что – по-моему, симпатично». Что касается гирлянд, то я просто их фанатка! К сожалению, нет у меня времени пройтись по барахолкам, найти одну гирлянду «из детства» – с пластиковыми свечками, в которые вставлялись стеклянные ампулы. Когда ампулы нагревались – по свечке шли пузыречки – просто убиться, до чего это было красиво! Жаль, сейчас таких не делают.

Сергей: Пару лет назад мы отмечали 31 декабря в Новой Зеландии – это было нечто. Вроде Новый год, а на дворе – пальмы и лето. Необыкновенные ощущения.

- Вот уже 15 лет у вас живет кот Дюшес, которого перед тем как начинать новую книгу, вы на удачу выпускаете потоптаться по клавиатуре. Кому принадлежит привилегия кормить пушистый талисман?

Сергей: Мы стараемся, чтобы его Стаска кормила. Первое время Дюша к ней страшно ревновал – все-таки он старше ее на два года. Но потом все же принял ее. Вообще считается, что кто его кормит, к тому он хорошо относится. Но это глубокое заблуждение. Потому что Дюшес – существо глубоко духовное: ест он мало и неохотно. Единственная слабость – он очень любит консервы.. На кухне за столом у него даже есть свой стульчик, сидя за которым он разделяет с нами все трапезы. Обязательно что-то там дегустирует, фыркает, если не нравится. Без него мы даже не садимся кушать.

Марина: Конечно, не садимся – он сам приходит!

Алекс Панченко

Другие материалы

Рубрики: Интервью



Отзывов пока нет.

Ваш отзыв

Я не робот.