6,883 просмотров

Сценарий 2 часть

Марина и Сергей Дяченко
ОБИТАЕМЫЙ ОСТРОВ
Сценарий художественного фильма
по одноименному роману А. и Б. Стругацких

ПРЕДИСЛОВИЕ К СЦЕНАРИЮ

Предлагаем вниманию наших читателей сценарий фильма «Обитаемый остров», снятого Федором Бондарчуком и вышедшего на экраны в 2008/2009 году. Мы благодарны продюсерам Александру Роднянскому и Сергею Мелькумову за возможность работать над этим проектом. Нам дорога оценка Бориса Стругацкого, который назвал фильм одной из лучших экранизаций прозы братьев Стругацких.
В одном из интервью Борис Натанович сказал:

«Сценарий писали супруги Дяченко. Они со мной не советовались, но в этом и нужды не было. Они прекрасные писатели и высококвалифицированные читатели… Роман они прочитали внимательно и сюжет на экран перенесли бережно и точно. Отклонений от текста — минимум. Я думаю, что поклонники творчества Стругацких должны, наконец, остаться довольны».

В процессе работы над сценарием было написано много вариантов. Вы имеете возможность прочитать последний из них, то есть тот, что лег в основу фильма.

ФИЛЬМ ВТОРОЙ

Танк, похожий на развороченную консервную банку, катится вперед по разбитой дороге через дикие джунгли. Броня почернела, частью обвалилась, гремят полусорванные листы броневой обшивки. Пушка свернута набок. Максим сидит на броне, догрызает хлеб, вполне довольный жизнью, смотрит по сторонам.
Показывается первая застава. Две большие палатки и автофургон. Дымит полевая кухня. Два гвардейца, голые до пояса, умываются. Посреди шоссе стоит и глядит на танк часовой в черной накидке. Справа от шоссе два столба, соединенные перекладиной, и с этой перекладины что то свисает.
Максим забирается в отсек, чтобы была видна одна голова. Часовой отходит к обочине, оглядывается на фургон. Полуголые гвардейцы смотрят на танк. Из фургона выходят еще несколько человек, один — в мундире офицера. Офицер показывает на танк рукой, что то говорит, и все смеются.
Максим поравнялся с заставой. Часовой что то кричит, за шумом двигателя не разобрать.

МАКСИМ (кричит). Все в порядке, стой, где стоишь!

Часовой тоже ничего не слышит, но кивает с удовлетворением. Пропустив танк, снова выходит на шоссе и останавливается в прежней позе…
Максим поворачивает голову и на долю секунды видит то, что свисает с перекладины. Это изуродованный труп мутанта — человека настолько жуткого, что он и на человека то не похож.
Максим, не удержавшись, закрывает глаза.

* * *

Опустевшая квартира Гая и Рады. Все по прежнему, только ширма, разгораживавшая комнату, свернута и стоит у стены. На столе стопка книг. Рада вытирает пыль — стол давно чистый, но она все еще вытирает…
Звонок в дверь. Рада на секунду замирает. Спотыкаясь, бросается открывать…
На пороге — хорошо одетый, подтянутый господин лет пятидесяти с лишним. Это Ноле Ренаду, которого когда то задержали как выродка, во время рейда, а потом отпустили.
Рада с трудом скрывает разочарование.

РЕНАДУ. Добрый день. Госпожа Рада Гаал?
РАДА. Да.
РЕНАДУ (присматриваясь). Простите, вы кого то ждали?
РАДА (глухо). Добрый день. Нет.
РЕНАДУ. Мне показалось… Ну что же, меня зовут Ноле Ренаду, я член магистратуры, домовладелец… Неделю назад я купил этот дом у вашего прежнего домовладельца, господина Попшу… Вы хорошо с ним знакомы?
РАДА. Нет. Не очень.
РЕНАДУ (улыбается). Ну вот. Теперь я ваш домовладелец и, как видите, знакомлюсь с жильцами… Дело делом, а человеческие отношения — прежде всего, так ведь?
РАДА (спохватываясь). Конечно. Пожалуйста, проходите…

Ренаду входит в крохотную комнату. С интересом оглядывается.

РЕНАДУ. Ваш брат на службе?
РАДА. Брат? Он… да. Его отправили… Он теперь на южной границе.
РЕНАДУ. Ого! Юг… И здесь, мне сказали, жил еще один молодой человек, сослуживец вашего брата…
РАДА (глухо). Да. Но он здесь больше не живет.
РЕНАДУ. Понимаю… Кажется, я не совсем вовремя.
РАДА (ставит на стол тарелку печенья). Что вы. Пожалуйста. Угощайтесь.
РЕНАДУ. Спасибо. Госпожа Гаал… Можно просто Рада?

Рада кивает.

РЕНАДУ. Дело вот в чем, Рада. Господин Попшу передал мне дела, и оказалось, что у вас большой долг за квартиру. (Выкладывает из портфеля бумаги, распечатки, счета.)
РАДА (заваривая чай, чуть не обливается кипятком). Да. У нас… Вы понимаете, у меня… Мне задерживают зарплату. Такое время… Но мне скоро все выплатят, и я заплачу за квартиру, честное слово.
РЕНАДУ. Не волнуйтесь. Я все понимаю. Брат на дальней границе, а этот молодой человек… вы расстались?
РАДА. Он на каторге. Его осудили за… короче говоря, его приговорили к пожизненной каторге.

Рада опускается на стул. Заварочный чайник вываливается у нее из рук. Она рыдает, не может остановиться, у нее истерика — конец света.
Ренаду секунду в замешательстве смотрит на нее. Не знает, что делать, — растерялся.

РЕНАДУ. Рада… Простите, я не хотел…

Наливает из графина воды.

РЕНАДУ. Выпейте… Вот как не вовремя… У меня и в мыслях нет требовать от вас деньги. Я подожду. Подожду, сколько надо. Пожалуйста, успокойтесь, сейчас такое время… всем нам нелегко… Я уже ухожу.

Быстро собирает бумаги, с сочувствием смотрит на Раду. Погладив ее по руке, выходит и закрывает за собой дверь.
Рада безутешно плачет. Вытаскивает из кармана большую пластмассовую пуговицу, гладит ее, держит в ладони. И плачет опять.

* * *

Максим едет на танке. Местность вокруг изменилась — теперь она больше похожа на лесостепь, чем на джунгли.
Впереди показывается вторая застава. Максим снова забирается в отсек.
Два временных домика, невысокий искусственный холм, на нем — серый приземистый капонир. Над ним уже поднимаются первые секции башни. Вокруг стоят автокраны, валяются железные фермы. Копошатся люди в клетчатой одежде. У шоссе — деревянная вышка с часовым, пулемет на треноге. Под вышкой — еще солдаты, все курят.
Максим поддает газу и прячется в отсек совсем. Смотрит сквозь щель внешнего обзора.
Солдаты, все как один, глядят на танк. Один из них выходит на середину шоссе и поднимает руку, приказывая остановиться.
Максим сжимает губы и направляет танк прямо на него. Танк ревет, фигура человека на дороге приближается…
Это Гай — похудевший, осунувшийся, заросший щетиной, в мешковатом солдатском комбинезоне.
Максим теряется. Снимает ногу с газа, хватается за рычаг, машина замедляет ход…
Гай опускает руку и идет к танку. Начальственно стучит по броне.

ГАЙ. Эй! Кто такой?

Максим, притаившись в танке, вдруг широко улыбается.

ГАЙ (неуверенно). Есть там кто?

Гремят каблуки по броне. Открывается боковой люк, Гай просовывается в отсек. Максим хватает его за шиворот и рывком втаскивает внутрь.
Танк с ужасным ревом срывается с места.
Пулеметчик и автоматчики вскидывают оружие. По корме танка бьют и бьют пули, двигатель дымит… Гай, которого Максим прижал к полу, брыкается, каска съехала ему на лицо, он пытается высвободить автомат…
Танк врывается в лес. Пули по броне уже не стучат. Танк гонит вперед по свободному шоссе.
Гай наконец то высвобождает автомат. Максим стягивает с него каску — оскаленное, яростное лицо, потом страх, растерянность…
Потом Гай узнает Максима.

ГАЙ. Массаракш.

Видно, как шевелятся его губы, но из за рева двигателя ничего не слышно. Максим обнимает его. Выбираются наверх, на башню.

ГАЙ (помятый и растерянный, оглядывается). Куда?! Зачем?!
МАКСИМ. На юг! Хватит с меня твоего гостеприимного отечества!
ГАЙ. Побег?!
МАКСИМ. Да!
ГАЙ. Ты с ума сошел! Тебе подарили жизнь!
МАКСИМ. Кто это мне подарил жизнь?! Жизнь моя! Принадлежит мне!

Впереди показывается ветроэлектростанция — дорога пролегает между двумя рядами ветряков на столбах. Лопасти кое где погнулись, вертятся с отвратительным звуком, заглушают слова. Максим что то говорит, жестикулируя, Гай становится все мрачнее и мрачнее.

ГАЙ (кричит). Я обязан тебя вернуть!
МАКСИМ. А я обязан тебя отсюда увезти!
ГАЙ. Ты совсем сдурел! На юге нас съедят… Массаракш, возвращаться тебе тоже нельзя, тебя расстреляют… Провались ты пропадом! Придурок! Псих!
МАКСИМ. Не ори! Я тебе все объясню.
ГАЙ. Не желаю ничего слушать. Останови машину! Идиот! Болван!
МАКСИМ. Ты сам болван! Ты — болван! Дай рассказать!

Гай пытается спрыгнуть с танка, Максим не дает. Они борются, но Максим сильнее. Он прижимает Гая к броне и так, зафиксировав его, начинает рассказывать. Слов не слышно — ворочаются ветряки, гремит мотор. Гай выдирается, выкручивается, кричит, плюет Максиму в лицо…
Танк все дальше углубляется в страну мутантов. Верхушка последней башни «баллистической защиты» опускается за горизонт.
Гай больше не вырывается. Он лежит, слушая Максима, и лицо у него безнадежное.

МАКСИМ. Это правда. Это правда. Сейчас десять часов. Что вы обычно делаете в казармах? Поете гимн? Пузыритесь энтузиазмом?
ГАЙ (механически). Этот энтузиазм у нас в крови.
МАКСИМ. Этот энтузиазм вбивают в ваши тупые головы!

Максим выпускает его. Гай так и остается лежать на броне. Максим помогает ему подняться.

МАКСИМ. Ну давай. Спой гвардейский марш. Давай, пой!

Гай шевелит губами. Пытается петь. Теряет голос.

МАКСИМ. Ну?!

Гай смотрит на него. Обхватывает плечи руками. Его трясет.

МАКСИМ. Что с тобой?

Гай, не отрываясь, смотрит на Максима. Тянется к автомату. Вдруг упирает ствол себе в подбородок, Максим едва успевает выбить автомат у него из рук.

МАКСИМ. Ты что? Ты что?!
ГАЙ. Не хочу жить. Нет смысла.

Его тошнит.

* * *

Телефонный звонок в кабинете прокурора.

РЕФЕРЕНТ. Ваше превосходительство, вы просили докладывать обо всех неординарных происшествиях на южной границе…
ПРОКУРОР (бросает в рот целебную ягоду, морщится). Да.
РЕФЕРЕНТ. На передовой заставе похищен армейский капрал. По видимому, мутантами.
ПРОКУРОР (хмуро жует ягоду). Мутанты всегда кого то похищают, на то и юг… В чем неординарность?
РЕФЕРЕНТ. В рапорте начальника заставы фигурирует самоходный танк… Якобы мутанты угнали танк, и…
ПРОКУРОР (закашлялся). Мутанты угнали танк?! Идиот!
РЕФЕРЕНТ. Ваше превосходительство?
ПРОКУРОР. Рапорт этого идиота, начальника заставы, ко мне… (Смотрит на опустевшую тарелку из под ягод.) И пусть принесут еще этой целебной дряни!

Откидывается на спинку кресла. Переводит дыхание. Раскрывает файл на компьютере.

ПРОКУРОР. Жив. Жив наш красавец, жив, лапушка, жив, умничка… Не взорвался, нет. Танк угнал… Куда же тебе податься, дурачок, куда ты денешься…

У него раздуваются ноздри: он взял след.

* * *

Максим ведет танк. Гай, безучастный, сидит рядом, обхватив себя за плечи. Ему очень плохо.

МАКСИМ. Ну как тебе? Лучше?

Голова Гая клонится набок. Кажется, он вот вот потеряет сознание.
Вокруг странный пейзаж. Одинокая руина, похожая на лестницу, уходящую в небо. Максим останавливает танк; Гай сползает с брони. Ложится на землю, свернувшись калачиком. Его бьет крупная дрожь.

МАКСИМ (он растерян, испуган). Слушай… Ничего же страшного не случилось. Наоборот, ты теперь свободен! Свободен мыслить, анализировать… принимать решения… Это же лучше!

Гай в изнеможении закрывает глаза.
Максим расстегивает ему воротник. Массирует виски. Гай тяжело, с хрипом, дышит.

МАКСИМ. Послушай, все будет хорошо! Давай… Расскажи мне… О Раде. Ты когда в последний раз письмо получал?

Гай тяжело качает головой.

МАКСИМ. Когда?
ГАЙ. Давно. Почта плохо работает…
МАКСИМ. Как она там?
ГАЙ (безучастно). Живет…

Закрывает глаза.

МАКСИМ. Да что же такое… Что же с тобой такое, а…

Максим прижимает пальцы к его вискам, начинает массировать, раскачиваясь, приговаривая. Дыхание Гая выравнивается, он чуть расслабляется…
Хрустит ветка. Максим резко поднимает голову.
Перед ним на дороге стоят трое. Мутанты — очень уродливые люди. На них подобие одежды. Двое держат перекладину, с которой свисает убитое животное. У третьего на груди — тяжелый автомат.
Максим смотрит на них с ужасом. И они на него — со страхом.
Тот, что с автоматом, поднимает жуткую руку с двумя длинными многосуставчатыми пальцами. Раздается сперва шипение, потом скрипучий голос.

МУТАНТ. Кушать хочешь?
МАКСИМ (с трудом разлепив губы). Да.
МУТАНТ. Стрелять не будешь?
МАКСИМ. Нет. Ни в коем случае.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8



Стиральные машины Indesit магазин Palladium.
Предлагаю всем ознакомится с надежным интернет магазином женской обуви от производителя.