7,507 просмотров

Сценарий 2 часть

* * *

Огромный имперский город разрушен атомным взрывом. Дикие картины запустения. Развалины. Огороды со странными овощами, поля с мелкой выродившейся пшеницей, кое где — проплешины блестящего, как зеркало, шлака.
Ободранная комнатка с единственным окном без стекла. Окно выходит на огромный, загроможденный, заросший диким кустом серо рыжий пустырь. На стене осталась старая фотография: огромное круглое здание, статуи по бокам от входа, лестница во много ярусов, на лестнице кто то стоит, позируя…
Гай чистит автомат за грубым деревянным столом. Бледный, подавленный, двигается через силу. Преодолевает себя, со злостью, с усилием загоняет на место затвор. Щелкает защелкой.
Роняет голову на руки.
Перекошенная скрипучая дверь распахивается. На пороге Максим, почти голый, в одних черных шортах, поджарый и злой. Гай смотрит на него и отворачивается.

МАКСИМ. Ну, не выдумывай. Пошли.
ГАЙ. Не хочу. Ну их всех. С души воротит, невозможно.
МАКСИМ. Глупости. Прекрасные люди, очень тебя уважают. (Поднимает его.) Принц герцог меня просил, чтобы ты остался здесь. Я, говорит, умру скоро, нужен настоящий человек, чтобы меня заменить.
ГАЙ. Это я — настоящий человек?! Я так, кукла поломанная…
МАКСИМ. Неправда. Ты настоящий человек. Ты справишься. Вставай.

Максим останавливается напротив Гая. Смотрит ему в глаза.

МАКСИМ (тихо). И ты не один такой. Вас таких сорок миллионов. Помнишь?
ГАЙ (сглатывает). Автомат брать?
МАКСИМ. Бери. Мало ли что?

Они спускаются по трухлявой лестнице, идут по узкой улице, как по дну оврага, — кругом громоздятся развалины. Возится в пыли карапуз мутант — страшно смотреть. Падает, ревет, из за развалин выскакивает мать… Увидев ее, Гай быстро отводит взгляд.
Выходят на площадь, посреди которой громоздится оплавленная статуя, в своем уродстве похожая на мутанта.

* * *

Большая комната, полная людей мутантов. Смотреть на них страшно, и Гай сидит в углу, ни на кого не глядя. Рядом Максим — перед ним на столе дымится чашка с чаем. Это очень хорошая, тонкая фарфоровая чашка из древнего дорогого сервиза.
Один из мутантов, Бошку, разливает чай. Тлеют угли в железной печурке.
Посреди комнаты стоит пожилой коренастый человек — он не мутант, но все лицо у него в шрамах и рубцах. Улыбается. Это Принц Герцог.

ПРИНЦ ГЕРЦОГ. Друзья! Мы собрались, чтобы обсудить предложения нашего друга Мака. Бошку, голубчик, заваривай чай покрепче, а то кое кто уже задремывает. Не надо задремывать, не надо. Соберитесь с силами, может быть, сейчас решается наша судьба…

Собрание одобрительно гудит, какого то бельмастого, который примостился подремать, расталкивают. Бошку подносит ему чашку чаю.

БЕЛЬМАСТЫЙ. Да не хочу я…
БОШКУ. Ну выпей чашечку, что это тебе — шею мыть?
ПРИНЦ ГЕРЦОГ. Солдаты отжимают нас на юг, в пустыню. Лет через десять пятнадцать нас вытеснят окончательно, и там мы все погибнем без пищи и без воды. Бошку, голубчик, налей чаю уважаемому Хлебопеку. По моему, заснул Хлебопек.

Хлебопека расталкивают, Бошку сует ему чашку в пятнистую руку. Тот обжигается и шипит.

ПРИНЦ ГЕРЦОГ. Наш друг Мак хотел сначала вооружить нас и повести в бой, но убедился, что мы слабые и воевать не можем. И тогда он решил добраться до жителей пустыни, договориться с ними и повести их на солдат. Что требуется от нас? Пропустить жителей пустыни через наши земли и обеспечить их продовольствием, пока будет идти война. Вот для чего мы собрались.

Собравшиеся переглядываются, шумят, кто то кому то растолковывает, повторяет слова Принца Герцога. Максим переводит внимательный взгляд с одного лица на другое.

ПЛЕШИВЫЙ МУТАНТ. Что то я не понял. Что же это он хочет? Чтобы варвары сюда к нам пришли? Так они же нас всех перебьют. Что я — варваров не знаю? Всех перебьют, ни одного человека не оставят.
МАКСИМ. Они придут сюда с миром. Или не придут вовсе.
ПЛЕШИВЫЙ. Пусть уж лучше вовсе не приходят. С варварами лучше не связываться. Тогда уж лучше прямо к солдатам выйти под пулеметы. Все как то от своей руки погибнешь, у меня отец солдатом был.
БОШКУ. Это, конечно, верно. Но ведь, с другой то стороны, варвары могут и солдат прогнать, и нас не тронуть. Вот тогда и станет хорошо.
БЕЛЬМАСТЫЙ. Почему это они вдруг нас не тронут? Все нас спокон веков трогали, а эти вдруг не тронут?
БОШКУ. Так ведь Мак с ними договорится…

Бельмастый вдруг поднимается.

БЕЛЬМАСТЫЙ. Пойду я. Ничего из этого не выйдет. И Мака они убьют, и нас тоже не пожалеют. Чего нас жалеть? Все равно лет через десять нам всем конец. Дожить бы до смерти спокойно, и ладно.

Он выходит, перекошенный, неуклюжий, споткнувшись о порог.

ПИЯВКА. Да, Мак. Извини нас, но никому мы не верим. Что мы для варваров? Мох под ногами. Не верю, Мак. Пустая твоя затея.
ХЛЕБОПЕК. Да. Не нужно это нам, Мак. Дай уж нам помереть спокойно, не трогай нас. Ты солдат ненавидишь, хочешь их сокрушить, а мы то здесь при чем? У нас ни к кому ненависти нет. Пожалей нас, Мак. Нас ведь никто никогда не жалел. И ты, хоть ты и добрый человек, но тоже нас не жалеешь… Не жалеешь ведь, а, Мак?
МАКСИМ. Неправда. Я жалею вас. Но я не только вас жалею. Я…
ХЛЕБОПЕК. Не ет, Мак. Ты ТОЛЬКО нас пожалей. Мы ведь самые разнесчастные люди в мире, и ты это знаешь. Ты про свою ненависть забудь. Пожалей — и все…
ОРЕШНИК (до глаз замотанный грязными бинтами). А что ему нас жалеть? Он сам солдат. Когда это солдаты нас жалели?
ПРИНЦ ГЕРЦОГ. Голубчики, голубчики! Мак — наш друг. Он хочет нам добра, хочет уничтожить наших врагов…
ХЛЕБОПЕК. Не надо нам ничего, Мак! Пусть идет, как идет… Двадцать лет худо бедно прожили, и еще двадцать протянем, а там, глядишь, и еще…

Плешивый принимается жадно хлебать остывший чай. Все сникают, опускают головы, стараются не глядеть на Максима.

БОШКУ. Тебе бы к Колдуну сходить, Мак.

Мутанты — все одновременно — смотрят на Бошку с ужасом. Тот теряется, чуть не роняет чайник.

БОШКУ. А я ничего… Только Мак, ведь он… Все таки это Мак, так, может, они с Колдуном и договорились бы…
ПЛЕШИВЫЙ (осуждающе). Чай у тебя хороший, Бошку. (Максиму). Не ходи к Колдуну! И не думай даже!

* * *

Город. Музей естественных наук. Диорама, изображающая устройство мира. Старенький экскурсовод тычет деревянной указкой, видавшей лучшие времена.

ЭКСКУРСОВОД. Здесь схематически изображен Мировой Свет — гигантский, но конечного объема газовый шар неизвестного пока состава.

Экскурсовод говорит надтреснутым, старческим голосом, обращаясь к большой толпе экскурсантов; но он один в огромном зале, и его слушает только Рада Гаал. Экспонаты покрыты пылью — очень величественный, очень старый и совершенно пустой музей. Голос экскурсовода разносится эхом. Рада останавливается перед рядом пустых стеклянных емкостей — мутных, надтреснутых, с потеками.

ЭКСКУРСОВОД (не меняя интонации). Здесь, где вы смотрите, были заспиртованные препараты. Во время голода их съели. А спирт выпили. Мировая Твердь им пухом… Да… Плотность газа быстро возрастает к центру газового пузыря, там происходят физические процессы, вызывающие регулярное изменение яркости Мирового Света, обуславливающие смену дня и ночи.
РАДА. Скажите, пожалуйста… Я слышала о такой теории, будто бы все наоборот.
ЭКСКУРСОВОД (не меняя интонации). Все наоборот… Не было голода, его выдумали враги.
РАДА (преодолевая неловкость). Нет. Будто… мы живем не на внутренней поверхности шара, а… на внешней.

Экскурсовод внимательно ее разглядывает. Ей становится все более неуютно под этим взглядом.

ЭКСКУРСОВОД (сухо). Теория «мира наизнанку» возникла еще в античные времена, получила математическую стройность трудами гениальных математиков прошлого века…
РАДА (вдруг задохнувшись). Так это возможно?!
ЭКСКУРСОВОД (странно глядя на нее). Это всего лишь абстрактная теория! Единственное ей практическое применение нашли в баллистике. Сверхдальнобойные баллистические снаряды…

Его лицо вдруг искажается. Он не замечает Раду, смотрит мимо нее. В глазах — гнев и горе.

ЭКСКУРСОВОД. Дальнобойные снаряды… Бомбы… Его Императорского Величества Академии… батальон.

И уходит прочь, бормоча, забыв про Раду, опираясь на указку, как на клюку, — один в пустом музее, старый, жалкий.

* * *

Земли мутантов — остатки города, поросшие лесом. Максим пробирается через развалины, Гай с автоматом — за ним. Ему очень не по себе, поэтому он говорит без умолку.

ГАЙ. А еще говорят, что ему летучие мыши прислуживают. Тоже мутанты. Ужас летучий, а не мыши. Вообще тут места… такие. Вот ты слышал, кто то ходит ночью с топором, детей крадет. И, главное, в дом не заходит, а дети прямо так, сонные, к нему сами…
МАКСИМ. Вранье.
ГАЙ. Может, и вранье, но кое что я сам видел…

Углубляются в джунгли: здесь развалины города почти полностью покрылись лесом. На месте площади — зеленая лужайка, на месте разрушенного дома — поросший кустами холм, в холме пещера…
Максим резко останавливается. Гай вскидывает автомат. Вся лужайка, перед входом, завалена телами упырей — существ, похожих на собаку, с огромными головами. Они не ранены, не покалечены — будто оцепенели.

ГАЙ (потрясенно). Боже ты мой…

Максим медленно идет вперед. Останавливается возле одного тела. Присаживается рядом. Протягивает над ним руку, не касаясь. Смотрит в тусклые желтые глаза.

МАКСИМ. Они живые. Они как будто… в судороге. Будто их кто т" загипнотизировал.
ГАЙ. Кто?!

Оба, не сговариваясь, смотрят на вход в пещеру.

МАКСИМ (хрипло). Оружие убери. Или, лучше, здесь оставь. Или, лучше, ты сам здесь оставайся, я один пойду.
ГАЙ. Ну уж нет…

Из черной дыры вдруг вырывается, резко ударив крыльями, черная птица. Гай отшатывается.

ГАЙ. Слушай, зачем нам это все надо? Ну что тебе Колдун может рассказать? Чем он тебе…
МАКСИМ. Пошли.

Максим решительно лезет в дыру. Гай, поколебавшись, за ним. Идет, оглядывается…
Резкий жалобный крик. Навстречу бросаются из темноты еще три или четыре птицы. Со свистом разрезая воздух, проносятся мимо и исчезают.

ГАЙ (жалобно). Массаракш!

Максим, поколебавшись секунду, идет дальше.

* * *

Максим и Гай в темном тоннеле — на входе в логово Колдуна.
Настороженно оглядываясь, входят. Озираются…
Это развалины планетария. Саракшанского планетария — где вся планета, горы и воды, острова, материки, изображена на внутренней поверхности колоссальной сферы. Все это великолепие облупилось, растрескалось, но в общем сохранилось неплохо.
На сферообразном потолке, зацепившись за какие то горные хребты, спят летучие мыши — их сотни. Они огромные и седые. В помещении не так уж темно — кое где в проломы проникает свет. Максим выходит на середину зала. Гай старается держаться к нему поближе.
Максим, будто забыв, зачем он здесь, рассматривает Сферу Мира. Разрушенного, загаженного, кое где закопченного, кое где расколотого…

ГОЛОС МАКСИМА. Равновесие.

Максим и Гай резко оборачиваются. Под низким сводом, на подстилке из трав, сидит Колдун. Это молодой человек небольшого роста, плотный, чистый. У него огромный череп, покрытый густым жестким волосом, похожим на серебристый мех. Лицо худощавое, глаза закрыты. Рта нет совсем. Он говорит без рта — голосом Максима.

КОЛДУН (голосом Максима). Этот мир в равновесии, Максим. А вы хотите перемен. Вы обратились за помощью к мутантам, к самым жалким и несчастным людям, которым досталась в этом равновесии самая тяжкая доля, но и они не хотят ничего менять. Тогда зачем?

Колдун открывает глаза: длинные и узкие, с вертикальным, как у змеи, зрачком. Его голос — голос Максима — продолжает звучать. Максим озирается. Вокруг, кроме Колдуна, никого нет, и непонятно, где источник звука.
Максиму не по себе. Испуганный Гай прислушивается к странному голосу колдуна.

МАКСИМ (собирается с мыслями; говорит, преодолевая ощущение, будто говорит сам с собой). Затем, что человек должен быть Свободен. Духовно и физически.
КОЛДУН (голосом Максима). Эти люди верят, что они свободны. Кто вы такой, чтобы решать за них?
МАКСИМ. Но я же знаю то, чего не знают они!
КОЛДУН (голосом Максима). Ваш отуманенный совестью разум утратил способность отличать настоящее добро от воображаемого. Ваша совесть слишком избалована. Разум должен прикрикнуть на нее и поставить на место.
МАКСИМ (холодно). Не могу с вами согласиться. Совесть задает идеалы, разум ищет средства, чтобы их достигнуть…
КОЛДУН (голосом Максима). Но эти средства никогда не лезут в рамки идеалов. И тогда оказывается, что или рамки нужно расширить, или совесть слегка подразмять. Ваша совесть хочет свергнуть Неизвестных Отцов. Разум дает совет: поскольку изнутри тиранию взорвать невозможно, ударим по ней снаружи, бросим на нее варваров. Пусть погибнут мутанты, пусть русло Голубой Змеи запрудится трупами, пусть начнется большая война. Ну что же, сказала совесть, поморщившись, придется мне ради такого дела слегка огрубеть…
МАКСИМ (красный и злой, как никогда). Да, массаракш! Да! А что еще остается делать?! За Голубой Змеей сорок миллионов людей превращены в ходячие деревяшки!

Гай, притихнув, испуганно переводит взгляд с одного на другого. Колдун прикрывает глаза.

КОЛДУН (голосом Максима). Что ж… Вы — сила, Максим. И ваше появление здесь само по себе означает неизбежное крушение равновесия нашего маленького мира. (Обводит глазами старый планетарий, останавливается взглядом на группе островов.) Попробуйте связаться с Островной империей. Действуйте… Но советую вам помнить: не знаю, как в вашем мире, а в нашем — никакая сила не остается долго без хозяина. Вот и все, что я хотел сказать.

С потолка тучей срываются летучие мыши. Максим и Гай прикрывают лица. Когда мыши разлетаются, Колдуна нет, будто никогда не было.

* * *

Квартира Рады. На пороге — Ноле Ренаду, в костюме, с букетом цветов.

РЕНАДУ. Добрый день!
РАДА. Здравствуйте… (Глядя на цветы.) Я прошу прощения, у меня пока нет денег. Скорее всего, завтра…
РЕНАДУ (протягивает ей цветы). Ничего страшного. Вам не о чем беспокоиться. Я уже сказал, что подожду, сколько надо…

Ренаду входит в квартиру Рады. Выставляет на стол бутылку дорогого вина. Рада стоит с цветами, не зная, куда их девать.
Ренаду по хозяйски открывает шкаф, находит бокалы, выставляет на стол.

РЕНАДУ. Рада, я бизнесмен, человек прямой, простите… Я тут навел справки… Вы в самом деле оказались в ужасном положении. Брат служит в таком месте, где люди через одного мрут, а бывший жених осужден за терроризм… Он, конечно, выродок?
РАДА. Кто?
РЕНАДУ. Ваш бывший жених.
РАДА. Он не бывший… И он не выродок, почему вы решили?
РЕНАДУ (разочарованно). Я полагал, только выродки связываются с террористами… Гм. Но среди выродков есть и порядочные люди! В конце концов, бизнес бизнесом, а человеческие отношения прежде всего, правда?

Ренаду разливает вино. Протягивает бокал Раде.

РЕНАДУ. Я человек состоятельный. А мелкие недостатки — у кого их нет? Я хочу выпить за вашу новую жизнь. Ведь вы молоды, красивы, вы должны быть счастливы, правда?

Ренаду чокается с Радой. Она стоит неподвижно.

РЕНАДУ. Вы будете счастливы, я вам гарантирую. За ваше будущее счастье!

Ренаду пьет. Рада чуть касается губами бокала.

РЕНАДУ (улыбается). Я напугал вас?
РАДА. Нет.
РЕНАДУ (ставит бокал). И хорошо. Потому что жизнь — это жизнь. Я много старше вас, но в душе — я ваш ровесник. (Обходит стол, кладет руки Раде на плечи. Проникновенно смотрит в глаза.) Рада… Поверьте, я желаю вам добра.

Пауза.
Ренаду целует Раду в губы.
Рада с силой отталкивает его. Тот отшатывается.

РЕНАДУ. Не надо так. Понимаю, сразу трудно… Но жизнь есть жизнь.

Снова идет к Раде. Между ними уже серьезная борьба.
Ренаду удерживает ее руки, лезет под юбку, не переставая умиротворяюще приговаривать, будто обращаясь к животному.

РЕНАДУ. Тихо, тихо, жизнь есть жизнь. Хорошая девочка, умница, хорошая девочка, тихо, тихо…
РАДА. Я закричу!
РЕНАДУ. Не надо кричать, потому что это мой дом. Мой дом, все хорошо, все нормально, не надо кричать…

Ренаду, несмотря на свои годы, тяжел и силен. Зажимает Раду в углу. Она сильно бьет его коленом. Ренаду отшатывается — и вдруг начинает визжать от боли. Корчится, падает, катается по полу. Летят бокалы… Рада в ужасе.

РАДА. Что с вами… Господи… Я не хотела…

Ренаду смотрит на нее с ненавистью, кричит и бьется. Рада кидается к окну — во дворе стоит желтая машина с передвижным излучателем и гвардейский грузовик. По всему двору хлопают двери, звучат команды, у подъездов замерли капралы… Дверь распахивается. В квартиру врывается наряд гвардейцев. Берут Ренаду, защелкивают наручники, волокут наружу. Остается карпал, молодой, высокий, прыщавый. Быстро осматривает квартиру. Оценивает взглядом цветы, бутылку вина, осколки бокалов на полу…

КАПРАЛ. Кто такой?
РАДА. Домовладелец…
КАПРАЛ. Домовладелец… Небось за квартиру платить нечем? Нашла себе доброго папика?

Рада кидается на него, собираясь выцарапать глаза. Гвардеец отбрасывает ее, не напрягаясь.

КАПРАЛ. Пока мы за вас проливаем кровь, вы, шлюхи, ложитесь под богатых выродков!

Выходит. Дверь за ним остается висеть на одной петле.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8