7,580 просмотров

Сценарий 1 часть

* * *

Лаборатория.
Максим внутри испытательного устройства — под водой, опутанный датчиками. Дышит через трубку. Вода — маслянистая, вязкая, специальная «контактная» жидкость. Поднимаются пузыри к поверхности аквариума.
Исследователь — тот самый представительный мужчина, похожий на бегемота. Перед Бегемотом — большой экран. На экране — Солнечная система.

БЕГЕМОТ (с отвращением разглядывает схему). Массаракш! Это не то. Это мне не надо.

Максим не понимает, почему исследователя на устраивает картинка, жестами пытается объяснить: это жизненно важная для него информация.

БЕГЕМОТ (с раздражением). Не то! Давай то, что раньше.
МАКСИМ (избавившись от трубки, поднимает лицо над поверхностью жидкости). Понимаете, мне нужна связь. Мне нужно вернуться на Землю. Место… Светило… я еще не знаю всех ваших слов. Земля, система…
БЕГЕМОТ (водворяет его на место, поправляет датчики). Будет тебе Земля! Работай.

Максим вздыхает. Прикрывает глаза, сосредотачивается…
Изображение на экране меняется. Из за красных скал неотвратимо надвигается чудовище, покрытое панцирем. Разбегаются фигурки людей в комбинезонах, землян, с флажками разных стран на рукавах. Чудовище наступает. Человек, глазами которого зритель смотрит на бестию, поднимает ствол экзотического оружия, выстрел — чудовище разлетается в клочья…
Максим в жидкости повторяет движения человека с оружием.

БЕГЕМОТ (в восторге). Хорошо! Еще!

Огромный корабль придавлен глыбой льда. Взрыв — глыба разлетается, и корабль свободен. Максим в жидкости подергивается — будто бежит во сне.

БЕГЕМОТ. Хорошо! Еще!

На экране — полутемная пещера, в пещеру равнодушно смотрит желтая размытая луна, и еще одна, поменьше, красноватая луна, а со всех сторон наступают голые пятнистые обезьяны — десятка два, все отвратительные, желтозубые, оскаленные. Человек, глазами которого зритель видит обезьян, дерется за свою жизнь — голыми руками. Выпученные, налитые кровью глаза, слюнявые пасти… Человек сражается… Максим в жидкости «сражается» тоже — его мышцы «вспоминают» этот бой.

БЕГЕМОТ (в восторге). Хорошо! Молодец! Давай еще, давай!

В этот момент дверь открывается, и вслед за испуганным лаборантом входит Фанк. Максим видит его изнутри аквариума — сквозь жидкость.

БЕГЕМОТ. В чем дело?!

Лаборант что то шепчет Бегемоту на ухо. Фанк протягивает бумажку, данную Странником.

БЕГЕМОТ. Департамент специальных исследований… С какой стати? Не отдам!

Фанк кротко улыбается.
Максим выныривает. Вынимает изо рта трубку, удивленно наблюдает.
Фанк вытаскивает из кармана золотой правительственный жетон. Подносит Бегемоту к самому носу. Тот отшатывается.

БЕГЕМОТ (растерян и разгневан). Да что это… да я… подам рапорт! Массаракш! МАССАРАКШ!

Хватает телефон, удаляется к себе в кабинет, смежный с лабораторией, слышно, как он ругается с кем то по телефону, но из слов можно разобрать только «массаракш».
Лаборант помогает Максиму выбраться из жидкости. Трясущимися руками снимает с него контакты. Максим мокрый, весь в маслянистых потеках.

ФАНК (как ни в чем не бывало касается пальцем кончика носа, представляясь). Фанк.

* * *

Максим (вместо балахона на нем серая униформа департамента специальных исследований) и Фанк выходят в вестибюль, по прежнему полный людей и суеты. Вверх вниз ходят лифты.

Проходят к пропускному пункту. Секретарша ставит штампы, разрывает пополам цветные бумажки и снова дает на подпись Фанку. Тот смотрит на часы: четверть десятого. Нервно барабанит пальцами по столу.
Наконец выходят из здания. Фанк раскрывает перед Максимом дверцу большого черного автомобиля с маячком на крыше. Смотрит на часы. Сам садится за руль. Включает мигалку. С диким воем машина срывается с места и несется, то и дело вылетая на встречную полосу.

* * *

Кабинет государственного прокурора — эстетский, с картинами и статуями, с великолепной антикварной мебелью, среди которой инородным предметом кажется кресло для посетителей, нелепое, неудобное. Прокурор завтракает — с кислой миной жует какие то ягодки, крошечное диетическое печенье, пьет молоко из тонкой фарфоровой чашки.
На часах — без двадцати десять.
На цыпочках входит референт.

РЕФЕРЕНТ. Ваше превосходительство, информация о Страннике.
ПРОКУРОР (расстроенно). Массаракш, прямо с утра…,
РЕФЕРЕНТ. Ничего особенного, ваше превосходительство. Странник забрал из Департамента информации дикаря, которого недавно поймали на южной границе.
ПРОКУРОР (брезгливо). Зачем ему дикарь? Массаракш… Собери мне информацию про этого дикаря, что такое, откуда взялся…

Звонит желтый телефон на столе. Прокурор меняется в лице. Референт поспешно выходит.
Прокурор быстро дожевывает, вытирает рот салфеткой.

ПРОКУРОР. Я слушаю.
ГОЛОС В ТРУБКЕ. Привет, Умник.
ПРОКУРОР. Здравствуй, Папа.
ПАПА. Сегодня в два. Не опаздывай.
ПРОКУРОР. Да, Папа. Конечно.

* * *

Фанк гонит машину. Мигает маячок на крыше.

МАКСИМ (Фанку, с надеждой). Контакт?
ФАНК. Что? Ах да. Контакт.
МАКСИМ (с приязнью, подбирая слова). А я думал, обо мне забыли… Много у вас тут таких, чужих людей, пришельцев сверху? Некогда с каждым разбираться?

Фанк смотрит на него очень внимательно. Кивает: Потом, одной рукой держась за руль, предлагает Максиму сигарету. Максим отказывается. Фанк закуривает. Максим кашляет.

МАКСИМ (с возмущением). Не надо!

Фанк выбрасывает сигарету в окно. Едут дальше. Максим с интересом разглядывает местный транспорт: здесь и колымаги с велоприводом, и заляпанные грязью тарахтелки, выпускающие клубы зловонного дыма, и огромные блестящие автомобили, и автобусы, доверху загруженные пассажирами и кладью…
Машина притормаживает на перекрестке, в это время из боковой улицы, рыча и дымя моторами, показывается колонна военной техники. Она запруживает собой всю улицу. Колоссальная пробка.

ФАНК. Массаракш!

* * *

Государственный прокурор вступает в ванную комнату, посреди которой исходит паром огромная ванна. Свет приглушен, звучит нежная расслабляющая музыка. Прокурор снимает халат, со стоном погружается в ванну, кладет голову на подушку… На часах — без десяти десять.
На часах — без десяти десять. Машина Фанка увязла в пробке. Фанк почему то в панике. Выскакивает из машины, Максим видит, как он ругается с регулировщиком, показывает тому блестящий жетон… Как регулировщик беспомощно разводит руками, указывая на колонну… Фанк возвращается в машину.

ФАНК (стонет). Массаракш… Массаракш!

Выбирается на боковую улочку. Гонит изо всех сил, задевая машины. Стрелка подползает к десяти… Максим сидит, удивленный, глядя, как Фанк с выпученными глазами ставит рекорды скорости…
Впереди показывается здание Департамента специальных исследований. До него — рукой подать.

* * *

Государственный прокурор в ванной. Глубоко дышит, закрывает глаза… Мягкий свет, тихая музыка…
Стрелка часов — на десяти.
Прокурор вдруг выгибается дугой от страшной боли. Кричит, бьется, разбрызгивая воду, содрогается в конвульсиях…

* *

До ворот Департамента специальных исследований — несколько десятков метров. Виден шлагбаум, эмблема над аркой…
По улице, запруженной народом, проходит будто волна. Люди переглядываются, улыбаются, вроде бы одновременно каждый услышал, как его окликнул друг.
Кто то смеется, будто услышав радостную новость. Кто то запевает песню, люди подхватывают, песня переходит в скандирование, но слов не разобрать. Взлетают в воздух кулаки, кто то прыгает, кто то размахивает шарфом — эти люди похожи на толпу фанатов, болельщиков, опьяненных победой родной команды.
Максим удивленно смотрит на них из окна машины…
Переводит взгляд на Фанка.
Фанк хватает воздух ртом. Ему плохо. Он выпускает руль, хватается за голову, кричит от боли…

МАКСИМ. Фанк?!

Фургон, идущий впереди, тормозит, машина Фанка врезается в него, а сзади врезается еще одна машина. Скрежет сминаемого металла.

МАКСИМ. Фанк! Что случилось?

Люди обступают машину со всех сторон, кричат, размахивают руками. Не то они возмущены аварией, не то без памяти радуются. Максим отрывает Фанка от руля — у того пузыри на губах, лицо искажено, его мучает нестерпимая боль.

МАКСИМ. Помогите! Человеку плохо!

Дверца рядом с Фанком открывается, двое в черных беретах выволакивают Фанка наружу. Тот пытается что то вытащить из внутреннего кармана, но двое крепко держат его за руки. Максим тоже вылезает из машины и оказывается в толпе. Поверх голов видит, как двое в черных беретах ведут согнутого, скрюченного Фанка к закрытому желтому автомобилю, квадратному, как коробка.
Желтый автомобиль, сверкая мигалкой, протискивается через толпу и исчезает из виду.

* * *

Тесная комнатка, обтянутая красным бархатом. Пять золоченых кресел; пятеро мужчин в этих креслах. Это Неизвестные Отцы: в центре Папа, по сторонам Деверь, Шурин, Тесть и Свекор. Напротив стоят государственный прокурор, Странник и еще один человек — среднего роста, с залысинами, с бегающими глазами.

ПАПА. Как то скверно здесь пахнет.
СВЕКОР. Правда? А я не чувствую.
ДЕВБРЬ. Пахнет, пахнет. Тухлятиной какой то. Как на помойке.
ПАПА. Стены, должно быть, сгнили.
ШУРИН. Да все сгнило…

Папа бросает на него мимолетный взгляд.

ПАПА. Странник, а тебя где носило на прошлой неделе?
СТРАННИК. Научная командировка. Сбор материала.
ПАПА. Разберусь я с твоими командировками… Ты человек нужный, но знай же меру… Ладно. Есть у нас одно дело, неприятное, зато быстрое. Волдырь!

Человек с залысинами невольно вздрагивает.

ПАПА. Эх, Волдырь… А еще начальник Департамента общественного здоровья, глаза и уши Неизвестных Отцов, броня и секира нации… Столько людей положил, чтобы узнать одну маленькую тайну, и узнал, и… стыдно, Волдырь. Проболтался. Трепло ты и алкоголик.

Волдырь меняется в лице.

ПАПА. Эх, дети… Непутевые чада. «Если чадо твое ослушается тебя — сотри его с лица земли», так, кажется?
ВОЛДЫРЬ. Папа…
ПАПА (властно). Сотри его с лица земли!

Странник вскидывает тяжелый пистолет и стреляет в Волдыря — в упор, два раза. Тот обхватывает руками пробитую лысину и валится на пол.
Тишина. Государственный прокурор тщетно пытается сдержать дрожь в коленках.

ПАПА (устало массирует виски). Спасибо, Странник.
СВЕКОР (сварливо). Опять всю обшивку забрызгали… И без того воняет.

Государственный прокурор и Странник встречаются взглядом. Странник хищно ухмыляется. Прокурор пытается выдавить ответную улыбку.

* * *

Максим бродит по городу.
Город похож на гигантский часовой механизм, в котором нет повторяющихся деталей, но все движется, вращается, сцепляется и расцепляется в едином вечном ритме. Улицы с высокими каменными зданиями, улочки с маленькими деревянными домишками; кишение толп, величественная пустота обширных площадей. Автобусы и машины, колымаги и лимузины и закрытые ярко желтые автомобили. Человеческий поток. Максим становится его частью, плывет в толпе — по течению, оглядывается, смотрит во все глаза и слушает разговоры прохожих.
Обрывки чужой жизни: тетка на задворках кафе чистит рыбу… На перекрестке старый, бедно одетый человек продает кукол марионеток, его пальцы сложно двигаются, куклы танцуют, дети смотрят… Максим тоже останавливается посмотреть…
Разглядывает вывески, рекламные щиты. Местные буквы — странного, непривычного для землянина начертания. И надо всем — башня Департамента информации.

* * *

Кабинет Странника в Департаменте специальных исследований. Перед Странником стоит, повесив голову, Фанк.

СТРАННИК. Вы его упустили.
ФАНК. Я… не успел. Эти пробки на дорогах… Я ничего не мог сделать. Вы же знаете, как это бывает.
СТРАННИК. Вам ничего не надо было «делать»! Надо было просто взять с собой водителя!
ФАНК. Я виноват. Я найду его. Он не сможет уйти далеко, он слишком бросается в глаза. Это дело двух трех дней.
СТРАННИК. Если вы упустите его еще раз, я вас. уволю.
ФАНК (бледнеет). Второй раз я его не упущу.

* * *

Максим в городе. Наступил вечер.
Он останавливается перед дверью, ведущей в полуподвал. Над дверью — три светящихся золотистых шара.
Максим входит. Это маленькое уютное кафе с низким потолком: пол, толсто посыпанный чистыми опилками, стеклянный буфет, уставленный подсвеченными бутылками с радужными жидкостями. Играет музыка — довольно громкая, но приятная.
Максим выбирает себе столик в углу. Единственный посетитель кроме него — малорослый, но крепкий человек с бледным квадратным лицом и толстыми черными усами. Сидит в небрежной позе, прихлебывает прозрачную жидкость из длинного стакана. Мельком смотрит на Максима пустым, ничего не выражающим взглядом.
Из за стойки выходит девушка лет двадцати двух, очень милая, в кружевном переднике. Выжидательно останавливается рядом со столиком, смотрит усталым взглядом поверх головы Максима. Максим смотрит на нее.

МАКСИМ (касаясь пальцем кончика носа). Максим.

Девушка будто впервые замечает его. Встречается с ним взглядом — Максим улыбается. Это очень хорошая, доброжелательная улыбка. Девушка на секунду замирает — а потом улыбается в ответ, широко и искренне.

ДЕВУШКА (коснувшись пальцем носа). Рада.
МАКСИМ. Хорошо! Я хочу есть.

Рада уходит за стойку, Максим провожает ее взглядом — она тоненькая, легкая, на нее приятно смотреть. Усатый за столиком поглядывает на Максима — у него нехороший, тяжелый взгляд. Максим не обращает на него внимания.
Рада возвращается. На подносе у нее тарелка с дымящейся кашей и толстая стеклянная кружка с пенной жидкостью. Максим улыбается ей. Рада улыбается — несколько натянуто, и быстро уходит, забрав пустой поднос. Усатый провожает ее пустым холодным взглядом.
Максим отхлебывает из пенного бокала. Прислушивается к ощущениям. Пиво ему нравится.
Тем временем усатый подзывает Раду к своему столику и что то ей говорит. Максим краем глаза за ними наблюдает, но в этот момент его атакует муха.
Муха мощная, синяя, наглая, наскакивает со всех сторон сразу, гудит и завывает, упорно хочет ходить по Максиму, его тарелке, его кружке и его еде. Максим сперва отгоняет ее, потом пытается поймать, одно неверное движение, и муха падает в пиво.
Максим с отвращением берет кружку и переставляет на соседний столик. В это время Рада наклоняется, чтобы что то прибрать со столика усатого, и тот, ухмыляясь, по хозяйски цапает ее за попу.
Рада вырывается. Усатый, ухмыляясь, встает, что то ей говорит, щерит в ухмылке желтые зубы…
Рядом оказывается Максим. Легко оттирает усатого от девушки

МАКСИМ (проникновенно). Вы себя ведете, как голое пятнистое… животное. Нехорошо. Не надо.

Усатый, чуть отступив, глядя сквозь Максима, поднимает тяжелую полированную трость.

УСАТЫЙ (невнятно). Ща, фырек, офрамзел?
МАКСИМ (удивленно). Не понимаю…

Усатый ухмыляется — и вдруг бьет Максима палкой.
Максим молниеносно перехватывает палку у своего лица. Легко вырывает из рук усатого, отбрасывает в сторону.
Усатый, судорожно сглотнув, отступает.
Усатый и Максим смотрят друг на друга. Максим по прежнему удивлен. Усатый потрясен такой наглостью.
Он быстро берет себя в руки. Неприятно улыбается. Переводит взгляд на Раду. Рада очень бледная, губы дрожат.
Усатый ухмыляется и выходит, подобрав по дороге трость.

* * *

Фанк катит в машине по улицам города. Проезжает мимо кафе. Через секунду из кафе выходят Максим и Рада.

* * *

Вечер. Максим и Рада идут рядом по темной улице. Максим то рассказывает, Рада смеется.

МАКСИМ (смотрит вверх). Ото, какое небо… Странное. Там должны быть… Я вашего слова для них не знаю. Такие точки на небе, светятся, горят… как они называются?
РАДА. Фонари?
МАКСИМ. Да нет, что ты. На небе. У вас тут такая… не знаю слова. Может, у вас вообще их не видно?

Небо темное, чуть фосфоресцирует. Максим и Рада сворачивают в переулок — здесь почти нет фонарей.
Рада берет Максима под руку.
Впереди темнеет арка. Перед входом стоят и курят трое в плащах. Рада останавливается, будто налетев на препятствие.

МАКСИМ. Пойдемте, Рада. Ничего страшного. Все в порядке.

Рада прижимается к нему и дрожит.

МАКСИМ. Холодно?

Обнимает девушку за плечи, желая согреть. Идет вперед, мягко увлекая ее за собой, — идет прямо на людей в плащах. Те расступаются перед ним. Максим и Рада входят в подворотню. У выхода из подворотни стоят еще четверо. Заступают путь. Максим оборачивается — те, что стояли у входа, догоняют, на ходу отбрасывая сигареты.
Вперед выходит уже знакомый усатый с тростью. Максима оттирают к стене. Появляется длинный нож в чьей то руке.
Усатый подходит к Раде, перекладывает трость из правой руки в левую и неторопливо, лениво бьет девушку по лицу.
У Максима на секунду темнеет в глазах. Смещается сознание: вместо арки полутемная пещера, в пещеру равнодушно смотрит желтая размытая луна, и еще одна, поменьше, красноватая луна, а со всех сторон наступают голые пятнистые обезьяны — десятка два, все отвратительные, желтозубые, оскаленные. Выпученные, налитые кровью глаза, слюнявые пасти…
И Максим начинает драться.
Он двигается в таком темпе, что его противники просто не успевают среагировать. Грязные когти хватают его за шею — и соскальзывают. Желтые клыки глубоко впиваются в плечо — и тоже соскальзывают. К выходу из арки спешит вожак с тростью — Максим настигает его и укладывает на потрескавшийся цемент рядом с остальными.
Останавливается. Опускает руки. На грязном цементном полу мешками лежат тела, рядом с ними нож, цепи, выпавший у кого то кастет… Усатый вожак трудно копошится, тщетно пытаясь встать. Максим озирается…
Рада дрожит. Берет руку Максима, всхлипнув, проводит его ладонью по своему мокрому лицу.

РАДА (шепотом). Пойдем, Максим.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7