7,625 просмотров

Сценарий 1 часть

* * *

Тесная комната. Большой стол, за столом сидят бригадир (высокий гвардейский чин), его адъютант, выполняющий обязанности секретаря, ротмистр Чачу и человек в штатском — невзрачный, с вялым желтоватым лицом.
Напротив — железный табурет, привинченный к полу. На табурете — тот самый хорошо одетый, но помятый и встрепанный человек. Он старается держаться с достоинством. За спиной у него стоят на страже Максим и еще один гвардеец.

БРИГАДИР. Ноле Ренаду, пятьдесят шесть лет, домовладелец, член магистратуры… (Оборачивается к адъютанту.) Документы проверены?
АДЪЮТАНТ. Так точно, все в порядке.
БРИГАДИР. Так… Скажите, господин Ренаду, вам знаком кто то из арестованных?
РЕНАДУ. Нет. Только фамилия одного из них — Кетшеф… У меня в доме живет какой то Кетшеф…

Штатский зевает, просматривая иллюстрированный мужской журнал.

РЕНАДУ. Но может, я ошибаюсь, у меня несколько домов…
ШТАТСКИЙ (не отрываясь от журнала). А о чем говорили в камере остальные арестованные, вы не обратили внимания?
РЕНАДУ. Прошу прощения, у вас там… насекомые, так вот мы главным образом о них…
БРИГАДИР. Понятно. Ну что же, мы не извиняемся, господин Ренаду. Вот ваши документы, вы свободны… Начальник конвоя!

Входит Гай.

РЕНАДУ (с достоинством). Ни о каких извинениях не может быть и речи. Виноват только я, я один… И даже не я, а проклятая наследственность…
БРИГАДИР (передает Гаю документы). Верните господину Ренаду документы и изъятое имущество…

Ренаду выходит. Гай, сопровождающий его, успевает взглянуть на Максима.

БРИГАДИР. Ну вот, весь мусор кончился, теперь пойдет группа.
ШТАТСКИЙ. Начинайте прямо с руководителя. Как там его — Кетшеф?

* * *

На табурете — худой человек в белом халате. Тот самый, который шел на ротмистра с пистолетами, которого разоружил Максим.

БРИГАДИР. Ваше имя — Гэл Кетшеф?
КЕТШЕФ. Да.
БРИГАДИР. Зубной врач?
КЕТШЕФ. Был.
БРИГАДИР. В каких отношениях находитесь с Орди Тадер?
КЕТШЕФ. Она моя жена.
БРИГАДИР. Дети есть?
КЕТШЕФ. Был. Сын.
БРИГАДИР. Где он?
КЕТШЕФ. Не знаю.
БРИГАДИР. Почему решили заняться антигосударственной деятельностью?
КЕТШЕФ. Потому что в истории мира не было более отвратительного государства. Потому что любил свою жену и своего ребенка. Потому что вы убили моих друзей и растлили мой народ. Потому что всегда ненавидел вас. Достаточно?
БРИГАДИР (спокойно). Достаточно. Более чем достаточно. Скажите нам лучше, сколько вам платят хонтийцы? Или вам платит Пандея?
КЕТШЕФ. Кончайте эту комедию, бригадир. Зачем это вам?
БРИГАДИР. Вы — руководитель группы?
КЕТШЕФ. Да. Был.
БРИГАДИР. Кого можете назвать из членов организации?
КЕТШЕФ. Никого.
ЧЕЛОВЕК В ШТАТСКОМ. Вы уверены?
КЕТШЕФ. Да.
ЧЕЛОВЕК В ШТАТСКОМ (мягко). Видите ли, Кетшеф, мы знаем о вашей группе все. Мы даже знаем кое что о связях вашей группы. Вся эта информация получена нами от какого то лица, и теперь только от нас зависит, какое имя будет у этого лица — Кетшеф или какое нибудь другое…

Кетшеф опускает голову.

ЧАЧУ (резко). Вы понимаете, что вам предлагают? Не жизнь, массаракш! Честь!

Кетшеф смеется. Смех переходит в кашель.
Бригадир смотрит на штатского. Тот отрицательно качает головой. Бригадир пожимает плечами и поднимается.

БРИГАДИР. Гэл Кетшеф, пятидесяти лет, женатый, зубной врач, приговаривается к уничтожению. Срок исполнения приговора — сорок восемь часов. Конвой!

Напарник Максима выводит Кетшефа.

БРИГАДИР (вполголоса, штатскому). Не понимаю тебя. По моему, он разговаривал довольно охотно. Типичный болтун — по вашей же классификации. Не понимаю.
ШТАТСКИЙ (с усмешкой). Вот потому то, дружище, ты командуешь бригадой, а я… а я — у себя.

Бригадир обиженно сопит. Ротмистр Чачу тем временем поднимается, подходит вплотную к Максиму.

ЧАЧУ (шипит ему в лицо снизу вверх). Как стоишь, кандидат? Куда смотришь? Смир рна! Глаза перед собой! Не бегать глазами!

Несколько секунд, шумно дыша, разглядывает Максима, потом возвращается на место и закуривает.

АДЪЮТАНТ. Так. Остались: Мемо Грамену, эта баба и еще один, который отказался себя назвать.
ШТАТСКИЙ. Вот с него и начнем.
АДЪЮТАНТ. Номер семьдесят три тринадцать.

* * *

На табурете сидит сухой жилистый человек с болезненно толстыми, распухшими от прокусов губами. Одна рука у него искусственная, но несмотря на это, он в наручниках. Это Вепрь.

БРИГАДИР. Ваше имя?
ВЕПРЬ (неожиданно весело). Которое?
БРИГАДИР. У вас их много? Тогда назовите настоящее.
ВЕПРЬ. Настоящее мое имя — номер семьдесят три тринадцать.
БРИГАДИР. Та ак… Что вы делали в квартире Кетшефа?
ВЕПРЬ. Лежал в обмороке. Я это очень хорошо умею. Хотите, покажу?
ЧЕЛОВЕК В ШТАТСКОМ (очень зло). Не трудитесь. Вам еще понадобится это умение, господин Тик Феску по кличке Вепрь!

Вепрь вдруг заливается веселым смехом. Смеется искренне. Люди за столом будто каменеют, слушая этот смех.

ВЕПРЬ. Массаракш! Ну и угроза!.. Впрочем, вы еще молодой человек… Вот посмотрите на мою левую руку. Мне ее отпилили в доброй довоенной охранке, в три приема. Палачи выполняли тяжелую, неблагодарную работу, им было скучно, они пилили мою руку и ругали нищенские оклады. И мне было страшно. А сейчас…
БРИГАДИР (штатскому). По моему, достаточно.

Штатский быстро пишет что то прямо на своем журнале и дает бригадиру прочитать. Бригадир очень удивлен. Колеблется. Смотрит с сомнением на штатского. Штатский улыбается. Бригадир пожимает плечами.

БРИГАДИР (ротмистру Чачу). Свидетель Чачу, как вел себя обвиняемый при аресте?
ЧАЧУ (мрачно). Валялся, откинув копыта.
БРИГАДИР. То есть сопротивления не оказывал? Та ак…

Бригадир еще секунду думает, поднимается и оглашает приговор.

БРИГАДИР. Обвиняемый номер семьдесят три тринадцать, Тик Феску по прозвищу Вепрь, приговаривается к бессрочному пребыванию в работах на воспитании.
ВЕПРЬ (удивленно). Ну и ну…

* * *

На табурете сидит женщина, все такая же бледная и прозрачная.

БРИГАДИР. Ваше имя Орди Тадер?

Женщина молчит.

БРИГАДИР. Ваш муж Гэл Кетшеф? И у вас есть ребенок?

Женщина молчит.

БРИГАДИР. Вы проживаете в доме номер восемь по улице Трубачей?

Женщина молчит.

БРИГАДИР. Подумайте, может, все таки лучше отвечать на вопросы? Может быть, тогда мы сумеем отыскать вашего ребенка?
ЖЕНЩИНА. Вы, все, оболваненные болваны. Убийцы. Вы все умрете. Ты, бригадир, умрешь скверной смертью. Не от моей руки, к сожалению, но очень, очень скверной смертью. И ты, сволочь из охранки. Я бы сама убила тебя, я бы до тебя добралась, если бы не эти холуи у меня за спиной… И ты, пушечное мясо, палач. Вы все здесь сдохнете еще до того, как мы сшибем ваши проклятые башни!

Она поднимается и делает шаг к столу. Напарник Мака бросает ее обратно в кресло, тогда она плюет, плевок не долетает до стола, женщина роняет голову и плачет.
Сидящие за столом смотрят, как она плачет. Максим потрясен, ему тяжело. Наконец бригадир поднимается и зачитывает приговор.

БРИГАДИР. Орди Тадер приговаривается к уничтожению в течение сорока восьми часов.

Максим вздрагивает — и ловит на себе внимательный взгляд ротмистра Чачу.

* * *

Кафе, где работает Рада. Довольно много посетителей — рабочих после смены, компания молодежи, компания сереньких клерков. В углу Максим и Гай, оба в форме, пьют пиво за столиком. Максим задумался.

МАКСИМ. Отчего все таки у них болит голова?
ГАЙ (удивленно оглядываясь). У кого?
МАКСИМ. У выродков. ГАЙ. Тихо ты… Люди кругом.
МАКСИМ. Это тайна?
ГАЙ. Это… служебная информация. (Шепотом.) Понимаешь, они летят с копыт от злости, от страха, от нервного напряжения… У них организм такой, вырожденный. Ненормальный.
МАКСИМ. А почему домовладельца этого, Ноле Ренаду… отпустили? Он что, не выродок?
ГАЙ (оглядывается). Он выродок, только трусливый. Таких тоже полно. Он нас ненавидит, но боится. И потом, его не подкупишь, он ведь богатый человек…
МАКСИМ. Знаешь, я уверен, они это делают не за деньги. За деньги нельзя так ненавидеть.
ГАЙ (невольно повысив голос). Так они же выродки!

Сидящие рядом клерки прислушиваются, насторожив уши. Гай, опомнившись, начинает говорить тише.

МАКСИМ. Что ты мне рассказываешь, я же их видел. Вот этот зубной врач. Это очень смелый и хороший человек.
ГАЙ. Выродок!

От ближайших столиков оборачиваются.

МАКСИМ. Хорошо, очень смелый и хороший выродок. И образованный человек — я видел его библиотеку. А его жена…
ГАЙ (шепотом кричит). Ты расклеился, да? От бабских слез? Они террористы и убийцы, и баба тоже! Если бы ты видел то, что я повидал, если бы ты видел, как из наших ребят выдавливало кишки…

На них уже откровенно смотрят. К столику подходит Рада с подносом, на подносе обед.

РАДА (Гаю, недовольно). Чего ты кричишь на весь зал?

Ставит перед ними тарелки. Отходит. Гай очень смущен.

ГАЙ. Ну, Мак, вечно из за тебя… Распустили языки, как последние…

Максим смотрит вслед уходящей Раде. Его лицо вдруг каменеет.

ГАЙ (испуганно). Ты чего?
МАКСИМ. Слушай. Все можно. Даже пытать, наверное, можно. Вам виднее. Но женщин расстреливать… женщин мучить…

Гай озадаченно на него глядит.

* * *

Звонок в кабинете Странника. В трубке — голос Фанка.

ФАНК. Странник, я нашел его. Не поверите, где он!
СТРАННИК. Поверю. Где?
ФАНК. В Гвардии! Это создает некоторые осложнения…
СТРАННИК. Никаких осложнений. Когда вы его привезете?
ФАНК. Сейчас.

* * *

Из чугунных ворот Департамента специальных исследований выезжает большая, зловещего вида машина Фанка.

* * *

Квартира Гая и Рады. Вечер. Опять отключили свет. Гай, Рада и Максим сидят вокруг свечи. Максим настраивает струнный инструмент, похожий на гитару.

МАКСИМ…А бабушка у меня учитель. Сорок лет с учениками, день в день. Как раз должны были юбилей праздновать… А тут я. Опять все испортил.
РАДА. Почему испортил?
МАКСИМ. Да какой уж тут праздник, если внук без вести пропал.
РАДА (сочувственно). Ну, Мак…
МАКСИМ (перебирая струны). Да… Отец хотел, чтобы я занимался наукой, мама — чтобы я был художником.
ГАЙ. А где больше платят?
МАКСИМ. Да какая разница, сколько платят? Работа — творчество, к ней надо иметь талант, ее надо любить… А я все никак не мог понять, к чему у меня талант. Вот ушел в свободный поиск… и нашел.

Рада и Гай переглядываются. Максим вдруг звонко бьет по струнам. Откладывает гитару, встает. Вытягивается по стойке «смирно».

МАКСИМ. Капрал Гай Гаал, разрешите обратиться.
ГАЙ (в пижаме, ошарашенный). Обращайтесь, кандидат Сим.
МАКСИМ. Я официально прошу у вас руки вашей сестры. Я хочу жениться на Раде Гаал.

Пауза. Гай сглатывает. Рада молча смотрит на Максима.

ГАЙ (преодолевая смущение). Я давно знал… но… ты ее спросить не пробовал?

Максим оборачивается к Раде.

МАКСИМ. Не пробовал. Я стесняюсь.

Рада смеется. За ней смеется Максим, к ним присоединяется Гай, и они смеются втроем, пока в их смех не вплетается резкий дверной звонок.

* * *

На пороге — гвардеец вестовой.

ВЕСТОВОЙ. Господин капрал, разрешите обратиться! Господин ротмистр Чачу приказали вам и кандидату Симу срочно явиться в канцелярию роты. Машина внизу.

Пауза. С лиц сползают улыбки.

ГАЙ. Подождите в машине, мы сейчас спустимся.

Вестовой уходит. Максим и Гай быстро одеваются. Бледная Рада берет гитару на руки, как ребенка.

МАКСИМ. Как ты думаешь, зачем?
ГАЙ. Не знаю. Мне кажется, ротмистр тебя продвинуть хочет побыстрее… или проверяет.

Максим затягивает ремень. Обнимает Раду.

МАКСИМ. Скоро вернемся. Ты нас жди.
РАДА (прячет лицо). Позвоните. Если задержитесь — обязательно позвоните.

Максим целует ее.

* * *

Армейский автомобиль отъезжает от дома Гая и Рады как раз в тот момент, когда из за угла выезжает машина Фанка.

* * *

Кабинет ротмистра Чачу. Ротмистр за столом, снарядная гильза перед ним полна окурков. На столе лежат два автомата.
Ротмистр стоит, навалившись на стол руками, не отрывает глаз от лица Мака, который замер рядом с Гаем по стойке «смирно».

ЧАЧУ. Кандидат Сим. Ты проявил себя хорошим бойцом и верным боевым товарищем. Я ходатайствовал перед командованием о досрочном производстве тебя в достоинство действительного рядового Боевой Гвардии. Экзамен огнем ты выдержал. Остается последний экзамен — кровью.

Гай радостно смотрит на Мака. Тот стоит не шелохнувшись — лицо одеревенело, глаза стеклянные.

ЧАЧУ. Капрал Гаал, иди в караульное помещение приведи приговоренных. Возьми автомат…

Гай тянется за автоматом.

ЧАЧУ (неожиданно резко). Нет! Вот этот, с краю.

Гай, на секунду растерявшись было, берет автомат, поворачивается кругом и выходит.

ЧАЧУ (глядя на застывшего Максима). Ничего, кандидат, не трусь. Это страшно только по первому разу.

* * *

Ротмистр садится за руль машины фургона. Максим с автоматом — на заднем сиденье, скамейке вдоль борта. Слышны шаги, задняя дверь распахивается, и Максим видит женщину.
Она бледная до прозрачности, отрешенная, будто ее ничего не касается. Вслед за ней в машину взбирается толстяк, который стрелял в коридоре, которому Максим вывихнул пальцы. Толстяк придерживает правую руку левой.
За приговоренными показывается Гай с автоматом.

ГАЙ. На пол!

Приговоренные опускаются на пол, Гай садится напротив Максима. Ротмистр трогает машину и гонит на сумасшедшей скорости…
Гай пытается поймать взгляд Максима, но тот смотрит на приговоренных. Вернее, он смотрит на женщину, которая съежилась на полу, обхватив колени. Рев мотора… Тряска… Максим ловит взгляд женщины, Гай ловит взгляд Максима, а толстяк все пытается удержаться на поворотах, хватаясь рукой за пол, за колени конвоиров…
Машина въезжает в лес.

ЧАЧУ. Выходи!

Вечер. В лесу сгущается туман. Горят фары автомобиля. Толстяк и женщина неуклюже выбираются из машины. Толстяк держится с достоинством, женщина готова потерять власть над собой: судорожно сжимает кулаки, прижимает к груди и снова отпускает.

ЧАЧУ (Максиму, закуривая). Веди по тропинке. Там дальше сам увидишь, где их ставить. Если понадобится — добей контрольным выстрелом. Что такое контрольный выстрел — знаешь?
МАКСИМ (деревянным голосом). Так точно.
ЧАЧУ. Врешь, не знаешь. Это — в голову. Действуй, кандидат. Сюда ты вернешься уже действительным рядовым.
ЖЕНЩИНА. Если среди вас есть хоть один человек… сообщите моей матери… Поселок Утки, дом два… это рядом… Ее зовут…
ТОЛСТЯК. Не унижайся.
ЖЕНЩИНА. Ее зовут Илли Тадер…
ТОЛСТЯК (повысив голос). Не унижайся!

Ротмистр, не размахиваясь, бьет его кулаком в лицо. Грузный хватается за щеку. Смотрит на ротмистра с ненавистью.

ЧАЧУ. Действуй, кандидат.

Мак поворачивается к приговоренным и автоматом указывает на тропинку. Приговоренные идут. Женщина оборачивается.

ЖЕНЩИНА. Поселок Утки, дом два, Илли Тадер!

Мак, выставив перед собой автомат, медленно идет за ними. Скрываются в тумане.

ЧАЧУ. Ну вот. Теперь подождем.
ГАЙ (смотрит вслед Максиму), Так точно, господин ротмистр.
ЧАЧУ (сплюнув сквозь зубы). Не боишься разочароваться в своем приятеле?
ГАЙ. Никак нет… Хотя, с вашего позволения, мне очень жаль, что ему досталась женщина. Он — горец, а у них там…
ЧАЧУ. Он такой же горец, как мы с тобой. И дело здесь не в женщинах… Впрочем, посмотрим.

Ротмистр расхаживает по тропинке взад вперед. Гай прислушивается: ждет выстрелов. Выстрелов нет.
Ротмистр останавливается. Бросает сигарету.

ЧАЧУ. Н ну, так. Вот и все, капрал Гаал. Боюсь, что мы не дождемся твоего дружка. И боюсь, тебя сегодня в последний раз называют капралом.

Гай смотрит на него с изумлением. Ротмистр ухмыляется.

ЧАЧУ. Ну, что ты таращишься, как свинья на ветчину? Твой приятель бежал, дезертировал, он трус и изменник! Понятно, рядовой Гаал?

Гай смотрит на него с изумлением. Ротмистр в восторге. Он торжествует, будто выиграл крупное пари…
И вдруг лицо у него вытягивается. Он смотрит Гаю через плечо, Гай оборачивается и видит Мака.
Мак возвращается один, автомат несет за ремень.

ЧАЧУ. Массаракш!

В пяти шагах от них Мак останавливается. Глядя ротмистру в лицо, швыряет автомат ему под ноги.

МАКСИМ. Прощайте, господин ротмистр. Я их отпустил, и теперь хочу уйти сам. Вот ваше оружие, вот одежда… (Он расстегивает ремень комбинезона и оборачивается к Гаю.) Тебя обманули, Гай. Вас всех обманули. Вы живете… (запинается, будто подбирая самые уничижительные, оскорбительные слова) …вы живете не на внутренней поверхности шара, а на внешней, и таких шаров во Вселенной — миллиарды! И нет никакого Мирового Света, а есть звезда соларного типа и на орбите — планета, геоид…

Говоря все это, он стягивает сапоги и комбинезон и остается таким, каким Гай его впервые увидел — почти голым, в одних серебристых трусах. Гай переводит взгляд с Мака на ротмистра…

ГАЙ. Господин ротмистр! Не надо! Он сошел с ума!
ЧАЧУ (рука на кобуре). Кандидат Сим! Немедленно садитесь в машину! Вы арестованы.
МАКСИМ (не обращая на него внимания). Гай, пошли! Тебе тут нечего делать.

Ротмистр вытаскивает пистолет.

ЧАЧУ. Кандидат Сим! В машину!
МАКСИМ (Гаю). Ты идешь?

Гай в ужасе мотает головой. Он понимает, что Мака сейчас убьют, и не знает, что делать.

МАКСИМ. Ладно. Поцелуй Раду. Я найду вас. До свидания.

Он поворачивается и уходит.

ЧАЧУ (не повышая голоса). Кандидат Сим. Приказываю вернуться. Буду стрелять.

Максим уходит. Ротмистр поднимает оружие.

ЧАЧУ. Считаю до трех; Садись в машину, кандидат. Раз!

Максим уходит, не оборачиваясь.

ЧАЧУ. Два!
ГАЙ. Не надо!

Ротмистр стреляет. Пуля бьет Максима сзади — в плечо.
Максим оборачивается. На лице — удивление.

МАКСИМ. Идиот. Злобный идиот.

Он поворачивается к ротмистру лицом. Делает шаг навстречу. Ротмистр пятится и быстро стреляет трижды Максиму в грудь. Мака отбрасывает, он падает на спину и сразу же снова вскакивает, снова падает, приподнимается, и ротмистр, присев от напряжения, выпускает в него еще три пули. Максим перекатывается на живот и замирает.
У Гая подкашиваются ноги. Он садится на подножку машины.
Тело Мака лежит в лучах фар. Ротмистр жадно курит, не глядя на Гая. Обжегшись, отбрасывает окурок и делает два шага в сторону убитого. Не решается подойти вплотную. Производит контрольный выстрел и промахивается — пуля бьет в землю рядом с головой Мака.

ЧАЧУ. Массаракш…

С трудом засовывает пистолет в кобуру. Подходит к Гаю, берет его за воротник, подтягивает к себе.

ЧАЧУ (растягивая слова, как пьяный). Ладно, ты останешься капралом. Но в Гвардии тебе делать нечего… Напишешь рапорт о переводе в армию.

Машина уезжает. В лесу темнота… Тело Мака неподвижно, как камень.

* * *

Обрывки видений. Лица родителей — нарисованные «перетекают» в настоящие. Лицо матери искажается от горя — и так, искаженное, снова становится рисунком. Фанк за рулем корчится в припадке. Муха падает в пиво. Ухмыляется усатый бандит. Лицо Рады….

* * *

Неподвижное тело застыло среди травы.

* * *

Огромный танк, устрашающий, мощный, давит гусеницами заграждение, сминает пушки. Взрыв под гусеницей: танк не сбавляет скорости, едет, охваченный пламенем, стреляет, и от этих выстрелов разлетается все вокруг…
Танк — на большом куполообразном экране. Экран гаснет. Открывается круглая комната, обтянутая красным бархатом. В золоченых креслах сидят Отцы.

ТЕСТЬ. Вот так вот. Термический барьер до тысячи градусов.
ШУРИН. Когда на конвейер?
ТЕСТЬ. Уже. Десять машин в сутки.
ДЕВЕРЬ. С вашими танками скоро без штанов останемся.
ТЕСТЬ. Лучше без штанов, чем без танков.
ДЕВЕРЬ (сварливо). Как был ты полковником, так и остался. Все бы тебе в танки играть.
ПАПА. У меня что то зуб ноет… Странник, неужели так трудно изобрести безболезненный способ лечения зубов?

Все взгляды обращаются на Странника. Странник сидит в стороне, в тени — лысый, ироничный, зловещий. Поигрывает телефоном.

СТРАННИК. Можно подумать.
ШУРИН. Ты лучше вот о чем подумай, Папа. Пандейцы перебросили на хонтийскую границу еще одну дивизию. (Шурин тянется к пульту, на экране возникает карта со значками, с объемным изображением военных баз и частей.) Я прикидывал такой вариант: пандейцы вмешиваются в хонтийскую кашу, быстренько ставят там своего человека, и мы имеем объединенный фронт — пятьдесят миллионов против наших сорока.
ДЕВЕРЬ. Я бы большие деньги дал, чтобы они вмешались в хонтийскую кашу. Кто Хонти тронет, тот и проиграл.
СВЕКОР (разглядывая карту). Смотря как трогать. Если деликатно, небольшими силами, да не увязать — тронул и отскочил, как только они там перестанут ссориться… и при этом успеть раньше пандейцев…
ТЕСТЬ. В конце концов, что нам нужно? Либо объединенные хонтийцы, без этой своей гражданской каши, либо наши хонтийцы, либо мертвые хонтийцы… В любом случае без вторжения не обойтись.
ПАПА. А ты что молчишь, Умник? Ты ведь у нас умник.

Государственный прокурор сидит в дальнем конце стола. Улыбается.

ПРОКУРОР. Когда говорят отцы, благоразумным детям лучше помалкивать.
ПАПА. Ну. говори, будет тебе.
ПРОКУРОР. Я не политик…

Все весело смеются.

ПРОКУРОР. Право, господа, здесь нет ничего смешного… Я действительно всего лишь узкий специалист. И как таковой, могу только сообщить, что сейчас очень выгодный момент для вторжения. Перевооружение армии заканчивается…
ПАПА. Так так, господа. Значит, воевать хотите? Что же, можно и повоевать, хотя… На сколько нас хватит, Странник?
СТРАННИК. Дней на десять.
ТЕСТЬ. План глубокого вторжения предусматривает разгром Хонти в течение восьми суток.
ПАПА (пристально глядя на Странника). Хороший план. Ладно, так и решим… Ты, кажется, против, Странник?
СТРАННИК (равнодушно). Меня это не касается.
ПАПА. Ладно. Побудь против… Что ж, Деверь, присоединимся к большинству?
ДЕВЕРЬ (с отвращением). А! Делайте, как хотите…
СВЕКОР (торжественно). Папа! Я знал, что ты будешь с нами!
ПАПА. А как же! Куда я без вас?.. Помнится, были у меня в Хонтийском генерал губернаторстве какие то рудники… медные… Как они там сейчас, интересно?.. Да, Умник! А ведь, наверное, надо будет организовать общественное мнение. Ты уже, наверное, что нибудь придумал, ты ведь у нас умник.
ПРОКУРОР. Конечно, Папа. Все готово.
ПАПА. Покушение какое нибудь? Или нападение на башню? Иди ка ты прямо сейчас и подготовь мне материалы, а мы здесь обсудим сроки.

Прокурор поднимается, кланяется и выходит. Проходя мимо Странника, победоносно улыбается ему. Странник внимательно смотрит прокурору вслед.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7