7,507 просмотров

Сценарий 1 часть

* * *
Темнота. Дыхание. Звук мелкого дождя.

ГОЛОС MEMO ГРАМЕНУ (резко). Это все разговоры. Доктор, на вашем месте я бы его осмотрел. Что то я не очень верю в эту историю с ротмистром.
ГОЛОС ДОКТОРА (раздраженно). Я не могу осматривать в темноте.
ГОЛОС МАКСИМА. А вы зажгите свет. Все равно я вас вижу.

Шумное дыхание в темноте.

ГОЛОС MEMO. Ерунда! Ну, что я сейчас делаю, если вы видите?
ГОЛОС МАКСИМА. Вы наставили на меня… то есть это вам кажется, что на меня, а на самом деле на вашего соседа… ручной пулемет. Вы — Мемо Грамену. На щеке у вас царапина.

Пауза. Скрип, сопение, шорох. Тяжелый вздох.

ГОЛОС ДОКТОРА. Нокталопия… Давайте зажигать свет. Глупо. Он нас видит, а мы его не видим.

Кто то пытается зажечь спичку, но спички все время ломаются.

ГОЛОС МАКСИМА. Давайте, я.

Зажигается спичка. Освещает лицо Максима снизу. Максим изменился: осунулся. Порос щетиной. Глаза ввалились.
Максим зажигает керосиновую лампу, ставит на плоский камень. Становится видна поросшая лианами руина в лесу. Вокруг лампы сидят на ящиках люди. Среди них Мемо Грамену (толстяк, которого Мак сперва захватил, а потом отпустил), Орди Тадер (та самая бледная женщина) и еще трое: Доктор, простоватый Лесник и Генерал, немолодой, суровый. Сквозь остатки крыши моросит дождь. У Мемо на коленях ручной пулемет.

ДОКТОР. Раздевайтесь.

Максим через голову стягивает брезентовую рубаху. Все смотрят на его голую грудь; на ней — затянувшиеся следы от пуль. Доктор начинает осматривать и ощупывать его.

MEMO (нервно). Не копайтесь. Скоро сеанс.
ЛЕСНИК. Красивый мальчик. У меня сын был… Тоже… (Вытаскивает флягу.) Выпить никто не хочет?
ГЕНЕРАЛ (раздраженно). Погоди, Лесник! Ну, что, Доктор?
ДОКТОР. Я бы голову дал на отсечение, что в этого молодчика действительно стреляли из армейского пистолета, с короткой дистанции, но только очень давно. По меньшей мере полгода назад! (Максиму.) Где пули?
МАКСИМ. Они вышли, и я их выбросил.
ДОКТОР. Слушайте, как вас… Мак! Вы врете. Признайтесь, как вам это сделали?
МАКСИМ (качает головой). Я не вру. Просто у нас быстро заживают раны. (Протягивает руку.) Разрежьте мне руку. Если надрез будет неглубокий, я затяну его за десять пятнадцать минут.

Все переглядываются. Мемо поудобнее устраивает на коленях пулемет.

ОРДИ. Гэл рассказывал про древнюю горскую медицину… Они умеют заговаривать раны.
ДОКТОР. Ах, горская медицина… В молодом человеке семь дыр! И если это дыры от настоящих пуль, то по крайней мере четыре из них — каждая в отдельности! — были смертельными.
ГЕНЕРАЛ (Максиму}. Что вы на это скажете?
МАКСИМ. Он ошибается. Для нас эти раны не смертельны. Вот если бы ротмистр попал мне в голову… но он не попал.
ДОКТОР. Н да.

Пауза. Доктор берет у Лесника флягу и отхлебывает, не закусывая. Максим натягивает рубашку.

MEMO (держит Максима на прицеле). До сеанса осталось всего ничего! Нас всех скрутит, а этот будет как огурчик! Решайте быстрее, за минуту до сеанса я его пристрелю!
ОРДИ. А я ему верю. У него концы с концами не сходятся, но это просто потому, что он странный человек. Но он не провокатор. Я за него, Генерал.

Пауза. Доктор передает флягу Леснику. Тот тоже пьет.

ГЕНЕРАЛ. Зачем вы пришли к нам? Хотите участвовать в нашей борьбе?
МАКСИМ (качает головой). Я хочу разобраться.
ЛЕСНИК. У нас так не делается, милый. У нас так: либо ты наш, и тогда на тебе оружие и иди воевать. Либо ты, значит, не наш, и тогда извини… куда тебя — в голову надо, да?
ДОКТОР. У меня предложение. Пусть он нас поспрашивает… У вас же есть вопросы, Мак?
ОРДИ (усмехаясь, преображается, ее лицо теряет жесткость, делаясь молодым и очень милым). У него много вопросов. Пока жил у моей матери — все с вопросами приставал…
MEMO (нервно). Нет времени!
ГЕНЕРАЛ. Ну, пара минут еще есть… (Максиму.) Спрашивайте.
МАКСИМ. Кто такие Неизвестные Отцы и чего они хотят?

Кажется, этого вопроса никто не ожидал.

ДОКТОР. Неизвестные Отцы — это анонимная группа интриганов, захвативших власть. Некоторые из них искренне считают себя благодетелями отечества, но в основном они хапуги, сибариты, садисты. Вы удовлетворены?
МАКСИМ. Нет. Их экономическая программа? Их идеология? Их база, на которую они опираются?..

Все опять переглядываются. Лесник передает флягу Орди, та пьет, как мужчина.

ДОКТОР. Вы слишком многого от нас хотите. Мы не теоретики, мы — практики… Собственно говоря, мы боремся за свою жизнь…
МАКСИМ. Я не хотел никого обидеть. Я просто хочу разобраться. К чему вы стремитесь, кроме сохранения жизни?
ЛЕСНИК (закипая). Ты, мил человек, того… Не знаю, как там у вас в горах, а у нас тут люди любят жить. Как это так — кроме, говорит, сохранения жизни? А мне, может быть, кроме этого ничего и не надо!
ГЕНЕРАЛ. Подожди, Лесник.
ЛЕСНИК. Нет, это пусть он подождет! Ишь ты, какой нашелся!
ДОКТОР. Подожди, дядя. Не сердись. Видишь, человек ничего не понимает… (Максиму.) Видите ли, какой то единой политической программы у нас нет: мы убиваем, потому что убивают нас.
МАКСИМ. Почему вас убивают?
ДОКТОР. Нас считают выродками. Неизвестным Отцам выгодно нас травить, это отвлекает народ от внутренних проблем, от коррупции финансистов, загребающих деньги на военных заказах и на строительстве башен.
МАКСИМ. Это уже нечто. Значит, Отцы служат деньгам?
ДОКТОР. Отцы никому не служат. Они сами — деньги.
МАКСИМ. При чем здесь башни противобаллистической защиты? Зачем вы на них нападаете?

Все смеются — неприятно.

ЛЕСНИК. Вот дурак. А туда же — базу ему подавай…
ДОКТОР. Это не противобаллистическая защита. Это источники специального излучения. Большинство людей — вот и вы, например, — его не замечают. А несчастное меньшинство из за каких то особенностей своего организма при облучении испытывают адские боли. Вот этих людей и называют выродками… Излучатели включаются два раза в сутки по всей стране. В десять утра и десять вечера. Каждый день. Плюс установки локального действия на патрульных автомобилях… Нам негде укрыться, защиты не существует, мы сходим с ума, стреляемся, вымираем…

Доктор яростно пьет из фляги.
У Максима дрожат губы — он потрясен, буквально раздавлен этой новостью. Он переводит взгляд с лица на лицо, будто впервые видит. С колоссальным сочувствием смотрит на Орди… Та, закусив губу, отводит взгляд.

ЛЕСНИК. Да а, жили — не тужили… Гады.

Генерал хмурится.

MEMO (истерично). Ему это бессмысленно рассказывать! Он же не знает, что это такое. Он понятия не имеет, что это значит — ждать каждый день очередного сеанса… Решайте быстро, сейчас включение!
ГЕНЕРАЛ (угрюмо). Не знает — и говорить не о чем. Мы знаем, что Орди за него. Доктор?
ДОКТОР (с сомнением). Не знаю.
ГЕНЕРАЛ. Мемо?

Мемо отрицательно качает головой.

ГЕНЕРАЛ. Лесник?
ОРДИ (перебивает). Послушайте. Я не все сказала. Он… умеет снимать боль. Меня дважды схватывало у матери, и оба раза он мне помог.

Все сидящие вокруг лампы потрясены. Судьи превратились в измученных людей, которым дали надежду.

ДОКТОР. Вы действительно это умеете?
ГЕНЕРАЛ (одновременно). Вы можете снимать боль?
МАКСИМ. Да.
ДОКТОР. Как?
ЛЕСНИК. Эй, погоди, погоди, получается, что он наш благодетель? Да ведь этому человеку цены нет!
ГЕНЕРАЛ. То есть ты, Лесник, за него?
ЛЕСНИК (криво ухмыляясь). То есть я так за, что ежели кто его тронет, я своими руками того порву!

Все переглядываются.

ДОКТОР. Ну…
ГЕНЕРАЛ (принужденно улыбаясь). Очень хорошо. Вы симпатичный парень, Мак, и мне было бы жалко убивать вас… (Сотрит на часы.) Сейчас… Мак покажет нам свое искусство.

* * *

Среди леса — башня противобаллистической защиты. Часовой с автоматом. Проволочные заграждения. Капонир — приземистое здание с амбразурой. В амбразуре — пулемет.
На часах — десять.
Бесшумно разворачиваются лепестки трансляторов. Часы щелкают…

* * *

Моросит дождь. На плоском камне посреди руины горит керосиновая лампа.
Максим сидит, держа на коленях голову Орди. Массирует ей виски, что то шепчет — и видит, как корчится Лесник. Как сползает на землю бледный Генерал. Как Доктор грызет рукав, чтобы не кричать, как хрипит и стонет Мемо.
Генерал теряет сознание.

ОРДИ (слабо, указывая глазами на Генерала). Помоги… Я продержусь.

Максим, поколебавшись, осторожно выпускает ее. Садится рядом с Генералом, кладет пальцы на его виски. Ему трудно сосредоточиться. Он прикрывает глаза. Генерал чуть расслабляется, начинает дышать ровнее.

ЛЕСНИК (почти визжит). Помоги мне! Мне!

На губах у него пена.
Оставив Генерала, Максим кидается помогать Леснику. Натыкается на затравленный, воспаленный взгляд Мемо. Ему тоже очень больно.
Орди бьется в судорогах. Генерал ловит ее руку, сжимает… Максим оглядывается. Всем нужна помощь, и он не знает, кого выбрать.
Орди теряет сознание. Генерал утыкается лицом в ее рукав.

* * *

Государственный прокурор приходит в себя после лучевого удара — в ванной. С трудом разлепляет глаза. Прямо перед его лицом покачивается на воде что то розовое; прокурор фокусирует взгляд — это ванночка для благовоний в виде пышнотелой пластмассовой красотки. Над красоткой курится розовый дымок.
Звонит телефон на краю ванны. Прокурор, морщась и постанывая, берет трубку.

ПРОКУРОР (вяло). Государственный прокурор.
ГОЛОС В ТРУБКЕ. Ваше превосходительство, агент семь один один сообщает: операция назначена на сегодня.
ПРОКУРОР (оживляется). Превосходно, ротмистр. Превосходно. Только не спугните их раньше времени!

* * *

Башня стоит среди леса, смутно угадывается в темноте.
Максим и Лесник ползут, пригибаясь, в зарослях, в тумане, под мелким дождем. У Лесника шест с удлиненным зарядом. У Максима — тяжелый мешок.
Впереди перед ними поднимается громада башни. Вокруг — колючая проволока. Капонир — приземистое здание. Слышатся неразличимые голоса, внутри загорается спичка, и становится видна амбразура с пулеметом.
Лесник подсовывает шест под проволоку. Максим ему помогает.

ЛЕСНИК. Готово. Отползай.

Оба отползают. Лесник вытаскивает часы. На фосфоресцирующем циферблате бежит секундная стрелка.
Лежит в зарослях Мемо. Смотрит на башню.
Генерал поворачивает голову. Рядом Орди — она обняла ствол дерева, как родное существо. Прижалась щекой. Закрыла глаза.
Генерал смотрит на нее, не отрываясь. Секунды бегут.
Генерал с усилием переводит взгляд на циферблат…

ЛЕСНИК (лукаво, тоном сказочника). А вот жила на болоте жаба, большая была дура, прямо даже никто не верил, и вот повадилась она, дура… Не боишься?

Максим качает головой.

ЛЕСНИК. Ну… В добрый час.

Включает запал. Пистонный щелчок. И вдруг впереди взмывает столб огня, летят комья земли; Максим и Лесник подхватываются и, строча из автоматов, бегут вперед, к капониру, прорываются через проволоку. На вершине башни вспыхивают прожекторы, выхватывают фигурки людей, со всех сторон несущихся к капониру. Трещат автоматы…
Бежит и стреляет Орди.
Свирепо ругается Генерал, бежит, стреляет. Молча несется Мемо Грамену, страшно, как бык.
В ответ грохочет пулемет с капонира.
И вдруг включается знакомая маршевая музыка — гвардейский гимн. Накрывает все вокруг. Люди в капонире ревут, подпевая, почти перекрывая грохот пулемета. Это включилось излучение. Мелькают лица гвардейцев, искаженные праведной яростью.
Орди запрокидывает бледное лицо. Падает на ходу.
Падает Мемо.
Ревет пулемет. Максим, оскалившись, бежит, выхватывает гранату, бросает в капонир…
Взрыв!
Пулемет замолкает. И наступает тишина. Прожекторы на верхушке башни светят вовсю, и Максим отбрасывает сразу много коротких черных теней.
Он оглядывается.
Лесник лежит, раскинув руки. Он мертв.
Выронив автомат, лежит Генерал. Он не то стонет, не то хрипит.

МАКСИМ. Сейчас. Сейчас. Подождите. Я сейчас.

Кидается к Орди, которая лежит ничком. Переворачивает…
Орди мертва. Грудь разворочена выстрелами. Мемо Грамену ранен, истекает кровью.
Максим оглядывается. Смотрит на башню. Смотрит на Генерала, на Лесника, на Мемо…
В капонире пожар. На ступеньках лежит убитый гвардеец.
Максим бегом возвращается за своим мешком. Открывает — там магнитные мины. Трясущимися руками лепит мины на опоры башни.
Подхватывает Генерала. Оттаскивает. Осторожно оттаскивает Мемо. Возвращается к заминированным опорам…
Поворачивает голову. Встречается взглядом с неподвижными глазами мертвой Орди.
Сглатывает. Поджигает запалы. Возвращаясь, берет Орди на руки — на залитом светом пространстве возле башни остается тело Лесника.
Взрыв!
У башни подламываются опоры. Прожекторы все еще светят. Башня медленно валится набок, удар, треск, скрежет, и становится темно, только догорает капонир.
В полутьме возится Генерал. Приходит в себя.

ГЕНЕРАЛ. Кто здесь?
МАКСИМ. Это я.
ГЕНЕРАЛ. А башня?
МАКСИМ. Готова.
ГЕНЕРАЛ. Не может быть! Массаракш! Неужели! (Смеется.) Мы ее прикончили! Мы ее… все верно. Подожди, Мак. А кто это?
МАКСИМ. Мемо.
ГЕНЕРАЛ. Дышит… А кто еще жив? Кто это у тебя?
МАКСИМ. Это Орди.

Он кладет тело Орди на землю. Генерал смотрит, будто не веря.

ГЕНЕРАЛ (нерешительно). Орди…

Прикладывает ладонь к ее щеке. Замирает.

МАКСИМ. Нужно уходить.

Генерал смотрит на обломки башни. На Орди. Не оборачиваясь, идет прочь, через пролом в проволочных заграждениях. Сильно хромает. Максим подхватывает Мемо на одно плечо, Орди на другое и идет следом.

ГЕНЕРАЛ (не оборачиваясь). Только раненых.
МАКСИМ. Мне не тяжело.
ГЕНЕРАЛ. Только раненых! Выполняйте приказ.

Максим кладет тело Орди на землю.

ГЕНЕРАЛ. За мной.

Они почти бегом пробираются через лес. Генералу хуже — он тоже ранен.

MEMO (хрипит). Больно. Я больше не могу.

Максим не отвечает.

MEMO (еле слышно). Оставь… Больно. Это я, это… докладывает агент семь один один, Копыто… Я больше не могу, ротмистр…

Мак спотыкается. Кладет Мемо на землю. У того на губах пузырится кровь.

MEMO (узнает его). Мак… Прости. Это я.

Его глаза стеклянеют. Максим секунду смотрит на труп Мемо, потом, шатаясь, идет вслед за раненым Генералом.
На проселочной дороге их встречает Доктор — у него мотоцикл.

ДОКТОР (с ужасом смотрит на Мака и Генерала). Это все?!

Максим помогает Генералу забраться на мотоцикл.

МАКСИМ (Доктору). Вперед. Не останавливайся, прорывайся.
ДОКТОР. А ты?
МАКСИМ. Я постараюсь отвлечь их на себя. Не беспокойся, я уйду.

* * *

Тревога в гвардейских частях. Ревет сирена. Выбегают гвардейцы из казарм. Машины несутся по шоссе. Звонят телефоны. Звучат команды: «Оцепить район», «Усилить патрули», «Перекрыть дорогу».
Опускаются шлагбаумы.
Максим бежит через лес. Срывает с себя куртку, бросает в кусты. Выбегает на дорогу, бежит изо всех сил: Останавливается, разбрасывает гранаты — гремят взрывы. Максим поворачивается и бежит обратно.
Рев моторов. Максим прячется в лесу и пропускает мимо грузовики с гвардейцами.
Через поле идет цепь гвардейцев с собаками на поводках.
Максим на бегу прислушивается к отдаленному собачьему лаю.
Резко меняет направление.
Впереди — узкий грязный канал. Грузовая баржа отходит от пристани. Вдоль бетонного берега стоит цепь гвардейцев, патруль проверяет документы у случайных прохожих. Максим отступает. В вагончике смотрителя пристани работает телевизор.

КОММЕНТАТОР (взволнованно). …взрыв был организован по прямому заказу из Хонти. Очередной удар нанесен не просто по башне — по чести и обороноспособности нашей страны… Но наше терпение не безгранично! Хонтийские провокаторы, упиваясь безнаказанностью…

Максим бежит прочь.
Залегает в зарослях над каналом, на крутом берегу. Мимо проходит баржа. Максим прыгает.
Часовой с автоматом поворачивает голову. Обходит баржу по периметру. Стоит над бортом.
Наклоняется, смотрит на грязную воду. Разводы бензина, плывет мусор… Ржавые скобы на борту баржи уходят все глубже в воду…
Часовой выпрямляется и идет дальше. Проходит несколько секунд…
Максим выныривает. Хватает воздух ртом. Снова скрывается под водой.

* * *

Ночь. Прокурор дремлет в кресле, в рабочем кабинете, с желтым телефоном на коленях.
Телефон звонит. Прокурор подскакивает, хватает трубку.

ПРОКУРОР. Да?
ГОЛОС ПАПЫ. Я доволен тобой, Умник.
ПРОКУРОР (расплываясь в улыбке). Спасибо, Папа. Ты можешь на меня положиться.

* * *

Раннее утро.
Максим осторожно пробирается во двор дома, где живут Гай и Рада.
На цыпочках проходит мимо дворника, который задремал на скамейке перед дверью. В глубине подсобки бормочет радио.

КОММЕНТАТОР…оказался уязвимым для атаки с воздуха. Террористы выродки честно отработали хонтийские деньги: башня противобаллистической защиты превратилась в груду руин. Передаем имена гвардейцев, погибших на боевом посту и удостоенных…

Максим поднимается по лестнице. Тихо стучит в квартиру.
Ему открывает Рада. Хочет закричать — но задыхается и зажимает себе рот ладонью. Максим обнимает ее. Прижимает к себе.

РАДА. Живой. Живой. Живой!

Максим подхватывает ее на руки. Он и сам только теперь понимает, что он — живой.
На секунду отстраняется. Смотрит Раде в глаза. Рада плачет и смеется одновременно.

РАДА. Живой… Живой… Мак… родной… родной мой мальчик…

Валится сбитый стул. Падает с покачнувшегося столика стакан с водой, разбивается на мелкие осколки.
Максим плечом отодвигает ширму.
Летит на пол сброшенная одежда. Максим и Рада, полуголые, обнимают друг друга, отстраняясь только затем, чтобы избавиться от очередной тряпки…

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7