7,507 просмотров

Сценарий 1 часть

* * *

Снизу на освещенное окошко внимательно смотрит дворник. Уходит в подсобку. В глубине подсобки — громоздкий телефонный аппарат.

* * *

Максим и Рада в постели. Рада растеряна и счастлива. Руки Максима находят ее грудь. Ее бедра. Рада замирает. Максим ласкает ее, все более страстно, она оживает, впивается ногтями ему в спину, шепчет: «Мак… Милый… Живой…» Они любят друг друга, Рада в какой то момент замирает, задерживает дыхание, потом начинает кричать, зажимает себе рот, кричит, улыбается, слезы текут и тонут в подушке.
Тишина. Они замерли, прижавшись друг к другу.

РАДА. Я только теперь поняла, что живая.

Тихо шепчутся, слова не имеют значения. Дверь приоткрывается, и входит Гай — усталый, запыленный. На нем уже не гвардейская черная форма, а серая армейская.
Замирает. Прислушивается. За приоткрытой ширмой видит силуэты, различает голос Мака…
Прислонившись к стене спиной, медленно сползает на пол.
Максим поднимает голову. Накинув на плечи простыню, выглядывает из за ширмы…
Гай сидит, привалившись к стене, и безнадежно смотрит на него снизу вверх.

* * *

Максим, Гай и Рада сидят за столом. Гай умылся и переоделся, Максим — тоже. Рада подает на стол.
Гай очень хмурый. Очень сосредоточенный. Рада нервничает.

ГАЙ. Здорово они обвели тебя вокруг пальца.

Максим смотрит на Раду, будто ожидая поддержки. Рада отводит глаза. Закусывает губу.

РАДА. Не знаю… Может быть, конечно, была одна такая башня… Попадаются ведь негодяи даже в муниципалитете… Понимаешь, Мак, это просто не может быть, то, что ты рассказываешь.
ГАЙ (срывается). Идиот! Ты себе представляешь, сколько таких башен стоит по стране? Сколько их строится ежегодно, ежедневно, на это тратят… бухают… миллиарды! И зачем — ради жалкой кучки выродков?!
МАКСИМ. Я не знаю, Гай, но…
ГАЙ. Ты не знаешь! Ты ничего не знаешь, а всему веришь! Извини, Мак, но если бы ты был не ты… Все мы слишком доверчивы.

Максим упрямо мотает головой. Рада гладит его по плечу, заглядывает в глаза.

ГАЙ (понизив голос, быстро). Слушай, Мак. Брось ты все эти глупости, не для тебя они, не твоего ума дело. Поезжай обратно к себе в горы, найди своих. Головой не вспомнишь — сердце подскажет, где твоя родина…
МАКСИМ. Где моя родина…

Задумывается. Рада подхватывает грязную посуду, выходит, Гай продолжает тихо и быстро говорить, глядя Максиму в глаза.

ГАЙ…Устроишься, наладишь жизнь, тогда приезжай, забирай Раду, и будет вам там хорошо. А может, мы к тому времени уже и с хонтийцами покончим, наступит наконец мир, и…
РАДА (в прихожей, отчаянно). Мак!

Крик обрывается, будто Раде зажимают рот.
Максим оборачивается.
Дверь слетает с петель. Вваливается ротмистр Чачу, за спиной у него гвардейцы.
Максим вскакивает. Гай растерялся. Гвардейцы колеблются одну секунду — все таки и Гай, и Максим были их товарищами…

ЧАЧУ. Не стрелять! Брать живым!

Гвардейцы идут вперед. Схватка в тесной комнатке. Максим отступает наверх, к люку. Выбирается на крышу, за ним гвардейцы; их много, Максим один, но он одолевает. Не калечит гвардейцев — просто вырубает. Кажется, он вот вот уйдет…
В этот момент на крышу выбирается Чачу. Тащит Раду. Ствол пистолета упирается девушке в лицо.

ЧАЧУ. Стоять! Пошевелишься — стреляю!

Рада с отчаянием смотрит на Максима. Максим замирает на месте.

ЧАЧУ. Руки вперед! Наручники, живо!

К Максиму подходит, хромая, его вчерашний товарищ, белобрысый парнишка, которому Мак помогал во время тренировок. Очень боится подойти — теперь не знает, чего ждать. Наконец защелкивает наручники. Одновременно наручники защелкиваются на запястьях Гая.
Максим смотрит на Раду.
Во дворе стоит грузовик, с поводков рвутся собаки, гвардейцы их осаживают. Ротмистр идет, не отрывая пистолета от лица Рады. Злорадно смотрит на Максима.
В подъезде, прислонившись к косяку, стоит, сложив руки на животе, дворник. Дремлет.

* * *

Кабинет государственного прокурора. Прокурор кушает из изысканной тарелочки тонкие кушанья с таким видом, будто его сейчас стошнит.
Приоткрывается дверь. Заглядывает референт.

РЕФЕРЕНТ. Ваше превосходительство! К вам… Странник.
ПРОКУРОР (оживившись). Да да. Да, конечно, пригласите.

Опускает руку под стол, чем то щелкает. В углах кабинета оживают скрытые камеры.
Входит Странник — высоченный, тощий, лысый. Прокурор поднимается навстречу.

ПРОКУРОР. Привет, Странник! Вернулся?
СТРАННИК. Как видишь.
ПРОКУРОР (как бы шутливо). Куда ты все таки ездишь, а? Будто в твердь мировую провалился, нигде тебя нет… В горы?
СТРАННИК (скалит зубы). На курорт. Здоровье поправляю.

Садится в кресло для посетителей, колени его нелепо задираются кверху.

СТРАННИК. Массаракш… Все время забываю про это твое устройство. Когда прекратишь издеваться над посетителями?
ПРОКУРОР (наставительно). Посетителю должно быть неудобно. Посетитель должен быть смешон, иначе какое от него удовольствие?
СТРАННИК. Да, я знаю, что ты веселый человек…
ПРОКУРОР. Да?!
СТРАННИК. Между прочим, можешь сесть.

Прокурор обнаруживает, что все еще стоит перед сидящим Странником. Крякнув, садится на свое место.

ПРОКУРОР. Итак?
СТРАННИК. У тебя в когтях некто Мак Сим. Ты его упек на перевоспитание по делу о взрыве башни. Помнишь?
ПРОКУРОР. Нет… И что?
СТРАННИК. Все. Он мне нужен.
ПРОКУРОР (с досадой). Погоди. Процесс вел не я, не могу же я помнить каждого осужденного.
СТРАННИК. А я думал, это все твои люди.
ПРОКУРОР. Там был только один мой, остальные — настоящие… Как, ты сказал, его зовут?
СТРАННИК. Мак Сим.
ПРОКУРОР. А а… Этот горский шпион… Да, мне что то докладывали… А зачем он тебе нужен?
СТРАННИК. Это мутант. Он мне нужен для работы.
ПРОКУРОР. Препарировать будешь?
СТРАННИК. Обязательно.
ПРОКУРОР (нервно хихикает). Живодер… Ну а как у тебя вообще дела?
СТРАННИК. Как всегда — прекрасно. У тебя, я слышал, тоже. Так когда я получу своего Мака?
ПРОКУРОР. Дней через пять семь его доставят.
СТРАННИК. Неужели даром?
ПРОКУРОР. А что ты можешь мне предложить?
СТРАННИК. Первый же защитный шлем.
ПРОКУРОР (вздыхает). И Мировой Свет в придачу… Кстати, правда, что твоей банде поручили разработку… направленного излучателя?
СТРАННИК. Возможно.
ПРОКУРОР (заискивающе). Слушай, прижал бы ты эту работу, а?
СТРАННИК (ухмыляется). Боишься, Умник?
ПРОКУРОР. Боюсь. А ты не боишься? Или ты, может быть, вообразил, что у тебя любовь с Тестем на века? Он ведь тебя же твоим же излучателем… Это же дважды два.
СТРАННИК (голосом Папы). Ты же у нас Умник… (Своим голосом.) Убедил. Договорились. Ну, будь здоров.

Встает и выходит, еще раз ухмыльнувшись на пороге.

* * *

Прокурор секунду смотрит ему вслед. Потом, будто опомнившись, торопливо включает компьютер. Бормочет: «Мак Сим… Мак Сим…»
На экране появляется официальный документ — какой то текст, сверху фотография Мака в тюремной одежде. Прокурор, давясь, подхватывает с тарелки остатки еды, перелистывает страницы…

ПРОКУРОР. Мак Сим… Вот же… Знал же… Массаракш, как же это я…

Спохватывается. Лезет в стол и отключает камеры. Снова вперивается в экран.
На экране мелькают материалы, текст и картинки: фотография Рады. Фотография Гая. Ротмистр Чачу… Документальный материал: фильм, снятый с верхушки башни, где Максим бросает гранату в капонир. Рисунки Максима — природа, пейзажи… портреты родителей. Какие то графики и тексты. Фотография серебристых трусов крупным планом. Прокурор хмурится.

ПРОКУРОР. Штаны… Трусы… Ну и что? Массаракш… Что то было… Я пропустил… (Перелистывает материал назад.) Южная граница… Видит в темноте… Реакция на А излучение… Стоп! «Реакция на А излучение нулевая в обоих смыслах». Нулевая. В обоих смыслах…

Прокурор хватается за сердце.

ПРОКУРОР. Реакция на излучение нулевая в обоих смыслах…

С трудом берет себя в руки. Нажимает на кнопку — является референт.

ПРОКУРОР (пытается сдержать волнение). Немедленно подготовить специального курьера с охраной. Отдельный вагон на юг… Нет! Мою электромотриссу… Действуйте!

Референт выходит. Прокурор включает принтер, раскрывает программу в окне, диктует в микрофон.

ПРОКУРОР. «Генерал коменданту Особого Южного Округа. Немедленно передать в опеку подателя сего воспитуемого Мака Сима… С момента передачи считать осужденного Мака Сима пропавшим без вести, о чем иметь в архивах соответствующие документы. Государственный прокурор…»

Из принтера выползает распечатанное распоряжение на бланке. Прокурор подписывает. Откидывается на спинку кресла. Переводит дыхание. Меняет режим в программе и диктует снова.

ПРОКУРОР. «Дорогой Странник! Получилась глупая история. Как только что выяснилось, интересующий тебя материал пропал без вести, как это частенько бывает в южных джунглях…»

Из принтера вылезает частное письмо, уже на другом бланке.

* * *

Взрывается граната под гусеницей огромного, грязного, архаичного танка. Железное чудовище сворачивает с дороги, выламывая куски бетона, вламывается в чащу, поворачивается на одном месте, и второй заряд попадает ему в ржавую корму с болтающимся на заклепках листом железа. Танк выбрасывает клуб раскаленного дыма и останавливается. Включаются и выключаются аварийные системы, скребет землю уцелевшая гусеница. Грозно и бессмысленно, как брюхо раздавленной осы, поднимается и опускается облезлая труба ракетной установки.
Рыжебородый — первый человек, которого встретил Максим на этой планете, — опускает гранатомет. Поворачивается и идет в лес, волоча оружие за ремень, за ним идут Максим и однорукий Вепрь — все они в клетчатых арестантских комбинезонах.
На лужайке все трое валятся на траву — отдохнуть.

ВЕПРЬ. Сверни мне цигарку, Зеф.

Рыжебородый вытаскивает табак и бумагу. Сворачивает цигарки себе и Вепрю.

ЗЕФ (Максиму, кивая на подбитый танк). Так и только так. А гранатой под гусеницу — у нас на каторге так не принято.
МАКСИМ. Я просто хотел его остановить.
ВЕПРЬ. Зачем?
МАКСИМ. Посмотреть. Все таки боевая машина…
ЗЕФ. Был тут один до тебя, тоже интересовался, что у танка внутре. А граната срикошетила в ракету, и наступил тому умельцу карачун… У нас тут как? Естественный отбор. Кто дурак, подрывается сразу, в первые дни. Кто умный, вот вроде нас с Вепрем, — те до старости в говнище этом ползают. Правда, Вепрь?

Однорукий молча курит. Зеф вытаскивает фляжку.

ЗЕФ. Никому не предлагаю, кроме себя. Потому что я человек конченый, а у вас впереди светлое будущее. За наше отечество… будь оно трижды счастливо.

Зеф пьет, фыркает, затягивается. Максим смотрит сквозь редколесье, как танк агонизирует, выпуская из развороченных внутренностей последние клубы пара.

ЗЕФ (докуривая). Подъем, братцы смертники! За работу, если мы хотим сегодня жрать!

Зеф идет вперед. Максим — позади, рядом с Вепрем.

МАКСИМ (вполголоса, кивая на Зефа). А он тоже политический?
ВЕПРЬ (серьезно). Что вы. Как можно!
МАКСИМ. Тогда за что он сидит?
ВЕПРЬ. За неправильный переход улицы.

Максим, оскорбившись, что то хочет ответить, но тут Зеф впереди вскидывает руку.

ЗЕФ (орет). Ложись!

Максим и Вепрь бросаются на землю.
Толстое дерево впереди с протяжным скрипом поворачивается, выдвигает из себя длинный тонкий орудийный ствол, водит им из стороны в сторону, как бы примериваясь, затем раздается жужжание и щелчок, из черного дула лениво выползает облачко дыма.

ЗЕФ (поднимается, отряхивая штаны). Протухло.

Поднимает гранатомет, целится, всаживает заряд в дерево. Взрыв. Развороченное горящее дерево падает, обнажив искореженную пушку. Все вздыхают с облегчением, доля секунды — кажется, можно отдохнуть…
В этот момент из кучи листвы с диким ревом вырывается автоматическое устройство — подвижный огневой модуль. Он очень быстрый, на нем установлен пулемет. Максим вскакивает, прежде чем другие успевают среагировать. Борьба Максима и модуля; Максим, изловчившись, отрывает у него блок управления, будто голову.

ЗЕФ (удивленно одобрительно). Гляди ж ты…

Сплевывает.
Они идут дальше. За холмом — джунгли колючей проволоки. Продираются, оставляя на колючках клочья одежды и капли крови. Полоса колючек кончается, открывается болото; секунда тишины. Толстая лягушка на листе. Каторжники переглядываются. Зеф находит камушек, бросает в болото, лягушка прыгает, по воде расходятся круги…
Из болота толчком выныривает трехствольный огнемет. Моментально вспыхивает все — даже вода.

ЗЕФ. Массаракш! Массаракш!

Палит из гранатомета наугад. Кругом — стена огня.

ЗЕФ. Бегом! За мной!

Разом вскакивают и бегут, а там, где они только что лежали, полыхает пожар.

* * *

Зеф идет впереди, за ним Максим, позади плетется усталый Вепрь. Зеф насвистывает сквозь зубы свою песенку — «Я мальчик лихой, меня знает окраина».

ЗЕФ. Это уже граница соседнего квадрата, тут мы чистили в прошлом году, так что, по идее… А это что?

Он останавливается. Максим останавливается рядом.
Перед ними — на дне воронки — странная обгорелая конструкция, заросшая вьюнком. Это остатки Максимова корабля.

ЗЕФ. Ну, это безопасно. Эту штуку уже прикончили. Может, я сам и прикончил в прошлом году, не помню…

Максим медленно подходит к кораблю. На остатках пульта управления цветут веселенькие цветочки. Максим проводит пальцами по закопченной обшивке…

ЗЕФ (издалека). Эй, юный техник! Экскурсия закончена! Хочешь жрать — давай работать!

Максим идет следом, то и дело оглядываясь на корабль. Видит тень, проскользнувшую в зарослях. Хмурится, всматривается… Показалось?

* * *

Вепрь водит миноискателем. Максим, осторожно разбирая траву и листья, выкапывает и разряжает мину.

ЗЕФ. Вперед, если хочешь жрать! Пошевеливайся!

Идут через лес. Максим оглядывается.

МАКСИМ (вполголоса). По моему, за нами следят.

Зеф озирается, водит стволом.

ВЕПРЬ. Человек? Зверь?
МАКСИМ. Не пойму.

Все трое оглядываются. Качнулась ветка; Зеф палит наугад. Грохот, горят листья. Наступает тишина, и в этой тишине отчетливо слышен гортанный крик.
И другой такой же крик — в отдалении.

ВЕПРЬ. А… Это упыри.
МАКСИМ. Кто?
ЗЕФ. Упыри! Ночью как начнут орать по всему лесу — душа в пятки уходит. Был один уголовник, так он хвастался, будто знает этот язык. Переводил.

Идут дальше через заросли. Вепрь опирается на свой миноискатель, как на клюку.

МАКСИМ. А где этот уголовник?
ЗЕФ. Да его съели.
МАКСИМ. Упыри?
ЗЕФ. Да нет. Он был в строителях, партия в лесу заблудилась, ребята оголодали, ну и это, дело житейское…

В лесу переговариваются гортанными голосами странные существа. Зеф прислушивается.

ЗЕФ. Живыми я их не видел. А дохлых — много раз. За живого упыря в комендатуре обещают банку мяса… (Ухмыляется.) Размечтались.
МАКСИМ. Это животные?
ЗЕФ. Ага. До войны жили в лесу звери, похожие на тебя, умные очень. Дрессировать их было — одно удовольствие. Ну и, конечно, стали их учить под танки с минами ложиться, переносить к противнику посуду с заразой, ну и всякая такая чепуха. А когда всерьез шандарахнуло, тут стало не до них, вообще ни до чего. А теперь пожалуйста: упыри.
МАКСИМ. Так они и есть мутанты?
ВЕПРЬ (тяжело дыша). Мутанты — это просто очень уродливые люди…
ЗЕФ. То человеческие. А это звериные мутанты. Вот мы тут ходим и мечтаем о жратве, а они на нас смотрят и тоже мечтают. Но из кустов не вылазят, потому что у нас пушки. А были бы мы без пу… А а а!

Зеф вдруг проваливается под землю. Максим и Вепрь подбираются поближе. Щель глубокая, непроглядная, из нее доносятся хруст, дребезг и невнятная ругань.

МАКСИМ. Зеф! Где вы там?
ЗЕФ (из щели). Спускайтесь сюда! Прыгайте, здесь мягко!
ВЕПРЬ (отрицательно качая головой). Это не для меня.
ЗЕФ (вдруг орет). Кто здесь? Стрелять буду, массаракш!

Максим спрыгивает. Приземляется на мягкую кучу земли посередине длинного коридора с шершавыми цементными стенами. Рядом Зеф осматривается, светя фонариком.

ЗЕФ. Здесь только что кто то был… Гляди.

Присаживается на корточки. Максим тоже видит отпечатки в пыли под стеной — странные следы. Максим сжимает кулак и делает отпечаток рядом со следом.

ЗЕФ (с уважением). Похоже. (Светит фонариком в глубь коридора.) Сходим посмотрим?
МАКСИМ. Тише. Не двигайтесь.

Максим прислушивается. Вглядывается в глубь коридора.

МАКСИМ. Нам обязательно надо идти?
ЗЕФ (нервничает). Надо посмотреть, может быть, это Крепость… Ты знаешь, что такое Крепость? Максим качает головой.
МАКСИМ. Там кто то есть.
ЗЕФ. Да. Если это Крепость… А говорят, что гнездо упырей как раз в Крепости и есть… А что нам упыри, когда у нас — во?

Потрясает гранатометом. Но все таки очень нервничает.

ЗЕФ. Вся техника в лесу управлялась из Крепости. Это пульт управления. Понимаешь? Если это Крепость, нам больше не надо лезть под пули. Если это Крепость, мы все можем. Понял, ребенок?
МАКСИМ. А упыри?
ЗЕФ. А пушка?

Медленно идут вперед, Зеф светит фонариком. Максим за ним. Вглядывается, вслушивается, раздувает ноздри.

МАКСИМ. Вы очень шумите. Там что то происходит, а вы так сопите…
ЗЕФ (оскорбленно). Что же мне — не дышать?
МАКСИМ. Давайте я пойду впереди.
ЗЕФ (неуверенно). Н ну, как хочешь…

Максим идет вперед по коридору. Впереди — едва уловимые звуки. Мелькают тени. На мгновение появляются и исчезают светящиеся желтые глаза. Позади крадется Зеф, ему не по себе, он боится отстать.
Из узкого коридора Максим попадает в большое помещение. Почти ничего не видно — металл, стекло, провода… Максим рукой нащупывает рубильник. Замирает…
Резко включает свет.
Лампы вспыхивают на долю секунды, потом летят искры, и свет гаснет, но на какой то миг высвечиваются странные существа: их двое, они похожи на собак с огромными головами. И они моментально исчезают, будто их не было.

ЗЕФ. Видел? Видел?!
МАКСИМ. Точно, похожи на собак.

По стенам прыгают отсветы фонарика.

ЗЕФ. Массаракш! Да это же Крепость!

Зеф замирает посередине помещения, шаря лучом по стенам, по рядам циферблатов, по распределительным щитам. Стекло, никель, выцветшая пластмасса.

ЗЕФ. Это же пульт! Если в нем разобраться — весь край наш! Если бы разобраться, массаракш…

Максим отбирает у него фонарик, ставит так, чтобы свет рассеивался по помещению. Везде слой многолетней пыли. На столе в углу, на расстеленной истлевшей бумаге стоит тарелка, заляпанная черным, и рядом — вилка.
Максим идет вдоль пультов, разглядывает, берется за какой то рубильник — рукоять остается у него в пальцах.

МАКСИМ (брезгливо отряхивает руки). Вряд ли отсюда можно чем нибудь особенным управлять.

Зеф озирается, дергает заржавленные рычаги, протирает темные экраны. Его восторг сменяется растерянностью. Он разочарованно сопит, вздыбив рыжую бороду.
Из стены торчат длинные трубки, соединенные резиновым наглазником. Максим, пододвинув стул, садится и заглядывает в окуляр.
В поле его зрения — совсем незнакомый пейзаж: бело желтая пустыня, песчаные дюны, остов какого то металлического сооружения… Там дует сильный ветер, бегут по дюнам струйки песка, мутный горизонт заворачивается чашей.

МАКСИМ. Где это?
ЗЕФ (передает ему гранатомет). Ты все таки поглядывай… Не спи… (Смотрит в окуляр.) Странно. Это пустыня. Это от нас километров четыреста… (Отрывается от окуляра, смотрит на Максима.) Вон ветер гуляет по пескам, а какой это был край!.. Леса… Сады… Меня до войны мальчишкой еще на курорт возили… Эх… Давай сматываться отсюда, пока живы.

Зеф отбирает у Максима гранатомет. Они с оглядкой, крадучись, выбираются из зала. Через несколько шагов Зеф резко останавливается.

ЗЕФ. Массаракш.

На полу поперек коридора лежит человеческий костяк. Зеф вскидывает гранатомет.

ЗЕФ, Этого здесь не было.

Из глубины коридора доносится целый хор гортанных протяжных воплей. Зеф смотрит на скелет.

МАКСИМ. По моему, это намек.
ЗЕФ (гранатомет на изготовку). По моему, тоже…

В глубине коридора — движение. Зеф приседает…

МАКСИМ. Не стреляйте!

Поздно. Зеф нажимает на спусковой крючок, подземелье озаряется вспышкой, где то впереди — глаза, оскаленные зубы, вздыбленная шерсть, взрыв, огонь, крики боли…
И почти сразу же на Максима и Зефа наваливаются со всех сторон упыри.
Драка в подземелье. Максим, с его многократно ускоренной реакцией, едва успевает прикрыть Зефа.

МАКСИМ. Не стреляй! Меня пристрелишь!

Горят в темноте желтые глаза упырей. Дыбом стоит рыжая борода Зефа. Максим расшвыривает упырей, но их полно, они нападают со всех сторон…

* * *

Вепрь склоняется над дырой в земле. Он сильно встревожен.

ВЕПРЬ. Эй! Что там у вас?

За край отверстия хватается окровавленная рука. Появляется сперва гранатомет, потом Зеф, встрепанный, исцарапанный, с выпученными глазами. Вепрь подает ему свою единственную руку.

ВЕПРЬ. Мак?

Зеф тяжело дышит, мотает головой.

ГОЛОС МАКА СНИЗУ. Эй! Дайте веревку или пояс, быстро!

Зеф отстегивает от пояса моток веревки, бросает в дыру Вепрь ничего не может понять…
Из дыры в земле поднимается Максим. Одного рукава у него как не бывало. На плече — связанный упырь с мордой, завязанной клетчатой тканью.

ЗЕФ (потрясенно и радостно). Банка жратвы!

* * *

Развалины какого то строения, из крыши которого торчит хвост самолета. Все давно сгнило и поросло кустами, травой, молодыми деревьями.
Горит небольшой костерок. Измученный Вепрь и израненный Зеф дремлют на траве. Чуть поодаль лежит стянутый веревками упырь, похожий на большую собаку. Морда завязана, будто в мешке.
Максим подходит к животному. Садится рядом. Протягивает ладонь, не касаясь, проводит над неподвижным телом. Потом осторожно высвобождает морду.
Огромная, страшная голова с очень большими желтыми глазами.
Взгляд осмысленный. Упырь скалит зубы, глядя на Максима.
Максим сглатывает.
Осторожно протягивает руки… Упырь скалится сильнее. Максим касается его висков. Массирует. Что то приговаривает, шепчет. Упырь прячет клыки. Смотрит на Максима. Из глаз уходят боль и ненависть.
Максим осторожно убирает руки.
Упырь беззвучно артикулирует, будто шепотом произносит слово.
Максим облизывает губы. Повторяет, как может, его артикуляцию… Упырь снова говорит то же слово, теперь его можно услышать.
Это похоже на диалог.
Зеф, чуть приподняв голову, видит, как Максим вытаскивает нож.

ЗЕФ. Ты что делаешь!

От его крика просыпается Вепрь.
Максим тем временем перерезает веревку, стягивающую ноги упыря. Метнулась тень. Качнулась ветка. Упыря — как не бывало.

ЗЕФ. Идиот! Это ж банка жратвы! Мы же его в комендатуру…
МАКСИМ. Его нельзя в комендатуру. Это не животное.
ЗЕФ (плюет от злости). Ну вы посмотрите не него. Не животное! Сам ты животное! Массаракш!

Максим не слушает его. Смотрит в лес. Там покачиваются, перетекают друг в друга смутные тени.

* * *

Каторжный барак. Вечер. На нарах лежат «воспитуемые». Уголовники шлепают картами при свете самодельной свечи и сдавленно порыкивают друг на друга. Кто то бормочет во сне. Над входом большие часы, стрелка подползает к десяти.

МАКСИМ (Вепрю, вполголоса). А может, попробовать с упырями договориться?
ЗЕФ. Ну иди, договаривайся. Юный натуралист.
ВЕПРЬ. Бросьте, Мак. Странные у вас идеи.

Зеф сопит.
Мак прикрывает глаза. Ему видится Рада: вот он касается ладонью ее щеки. Вот рука опускается ниже, гладит шею, плечо… грудь…
В этот момент часы показывают десять.
Зеф и Вепрь — и еще несколько выродков в бараке — корчатся от боли. В углу барака кто то визжит, его толкают в бок. Моментально вспыхивает ссора: уголовники, сцепившись в драке, катятся по полу. Кто то стонет, кто то поет гимн, кто то смеется идиотским смехом…
Мак лежит посреди всего этого ада, неподвижно смотрит в потолок.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7



http://interskol.services/ дисковая пила интерскол.